30 октября – День памяти и борьбы

В этот день Соловецкий камень на Лубянке был полностью укрыт венками с траурными лентами. Горели восковые свечи – в память о 37-м.

В 12 часов дня прошел Митинг памяти жертв политических репрессий в годы «Большого террора», организованный Региональной общественной организацией жертв политических репрессий «Московский Мемориал» и Общественной палатой. На митинге выступили председатель РОО «Московский Мемориал» Валерия Дунаева и секретарь Общественной палаты академик Евгений Велихов.

Впервые за все годы своего президентства День памяти жертв политических репрессий отметил вниманием Владимир Путин, посетивший Бутовский полигон, где захоронено более 20 тысяч человек. Он принял участие в панихиде по погибшим, которую провел патриарх Алексий II. «Уничтожены были и сосланы в лагеря, расстреляны, замучены сотни тысяч, миллионы человек, – сказал президент. – Причем это были люди со своим собственным мнением, люди, которые не боялись его высказывать: это цвет нации».

В связи с этим между утренним митингом и вечерним митингом правозащитников, в 15-00 дня у Соловецкого камня торжественно выступили пропрезидентские «Наши» и даже побывали центральные телеканалы. «Как вы считаете, чему опыт трагедии 37 года научил нынешнее руководство страны?», – обратился журналист Первого канала к старику, скорбно стоящему у камня. «А ничему не научила», – отчеканил дедушка в камеру.

В 18-00 трибуну-грузовик окружили манифестанты с транспарантами: «Дело Юкоса – поминки по российскому правосудию!», «Позор стране, имеющей политзаключенных!», «Ближе Страсбурга правды нет?». Многие стояли с адресными плакатами – в поддержку Михаила Ходорковского, Светланы Бахминой, Михаила Трепашкина, Алексея Пичугина и других.

На «Доске почета ФСБ» висели портреты двух людей в погонах: Александр Литвиненко – убит в 2006 г., Михаил Трепашкин – чужой среди своих. Двое студентов держали огромную копию железнодорожного билета на поезд Чита – Москва, на имя М. Б. Ходорковского, тип вагона СВ.

Митинг солидарности с политзаключенными современной России открыл исполнительный секретарь движения «За права человека» Лев Пономарев: «Мы, бесспорно, помним о миллионах людей, погибших от репрессий в советский период. Но в современной России сидят десятки политзаключенных. Итак, вчера – расстрельные списки, сегодня – списки политзаключенных».

Затем выступил лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров: «Еще десять лет назад никто не думал, что такие митинги будут проходить. Несмотря на проблемы, с которыми Россия столкнулась в 90-е годы мы, по крайней мере, считали, что избавились от кошмара преследования людей за их политические взгляды. Каждый из нас несет свою долю ответственности за то, что мы допустили то, что происходит вокруг. Играя на чувствах людей, на их желании жить в стабильной и процветающей стране, нас лишают самых элементарных свобод, гарантированных конституцией. В обществе снова поселяется страх. Власть полагается на ОМОНовские дубинки, на послушные суды, на налоговую полицию, на исполнительных прокуроров. Но тем не менее, власть понимает, что этой машины подавления не хватит, если нас станет много, и постоянно наращивает атмосферу страха. Те люди, в поддержку которых мы сегодня собрались, – смогли этот страх преодолеть. Все, что мы сможем для них сделать – преодолеть собственный страх. Когда мы поймем, что эта власть на самом деле столь же трусливая, как и подлая, – все переменится».

Ему отозвался крик из толпы: «Долой власть чекистов!», а затем размеренное «Свободу политзаключенным!»

Митинг продолжил заместитель председателя партии «Яблоко» Сергей Митрохин: «Сегодня появились политзаключенные, а значит – вернулись репрессии. Что будет в дальнейшем – вопрос масштаба. Мы не застрахованы от того, что государство не будет деградировать».

Тему подхватила Анна Каретникова из Правозащитного центра «Мемориал»: «В стране сегодня есть политзаключенные – это те, кто хоть в чем-то пошел против системы. Это Ходорковский, который пошел в политику, это члены запрещенной НБП… Но есть и вторая категория людей, которые тоже становятся политзаключенными, а причина – вероисповедание или национальность. Если ты чеченец, в твоем заднем кармане джинсов может оказаться 3 гранаты. Ты можешь оказаться в тюрьме за то, что у тебя была тротиловая шашка, которую потом потеряет следствие – как в случае с Зарой Муртазалиевой. Если ты ученый, ты можешь оказаться жертвой "шпионских дел". Если государству нужен какой-то скандал, то ты попадаешь в эти жернова».

Правозащитница дала практические советы – что можно предпринять, чтобы помочь таким людям: получать и распространять информацию, вступать в электронные рассылки. Написать письмо Ходорковскому, Данилову, Сутягину. Наконец, позвонить туда, где держат Трепашкина, и спросить: «А вы правда не даете лекарства астматику»? «Если позвонивших будет сто человек, их не смогут проигнорировать», – убежденно сказала Анна Каретникова.

Ответственный секретарь Общественного комитета защиты ученых Эрнст Черный огласил список всех ученых, преследуемым ФСБ по «шпионским» делам: академик РАН В. А. Акуличев, А. И. Бахтин, В. В. Данилов, Джон Тоббин (американский стажер из Воронежа, которому предъявили обвинения в шпионаже, но за недоказанностью осудили за торговлю наркотиками), Джон Хэндлер, О. А. Кайбышаев...

«Ну и чё дальше то?», – вдруг агрессивно перебил правозащитника кто-то из первых рядов. «А дальше уходите отсюда! На эстраду его!», – мигом среагировали соседи. По просьбе организаторов митинга нарушитель порядка был удален милицией.

«…Ковальчук, Коробейничев, Моисеев, Никитин, Пасько, Решетин…», – продолжил чтение Эрнст Черный. Всего назначенных в шпионы ученых оказалось несколько десятков.

Пресс-секретарь НБП Александр Аверин зачитал списки нацболов, получивших тюремные сроки за то, что проникли в приемную администрации президента и «попросили Путина добровольно уйти», а также за другие запрещенные акции. Кроме того, Аверин сообщил, что два дня назад в Калининграде погиб 18-летний активист – «случайно упал с крыши», но НБП собирается расследовать эту случайность.

Следующим слово взял лидер Народно-демократического союза Михаил Касьянов: «Сегодня власти растаптывают основы Конституции и главные ценности, а это человек, его жизнь, здоровье, гражданские права и политические свободы. Выстроена пропасть между народом и той группой лиц, которая находится у власти. Сегодня начинается хаос в экономике и фактически мы видим начало политического кризиса, когда одно правительство не может справиться со стабильностью в период выборов. В этот период власть действует так, как она умеет. А умеет она две вещи: интриги времен КПСС и репрессии времен КГБ. И вопрос политических репрессий может встать во весь рост».

Сотрудники ПЦ «Мемориал» зачитали и списки осужденных басманным правосудием по делу ЮКОСА. Среди них были и те, кто успел выехать за границу и получить политическое убежище, либо просто «находящится в бегах». Всего около 40 человек.

По свидетельству координатора Комитета в защиту Михаила Трепашкина Михаила Кригера, политзаключенному Трепашкину осталось сидеть месяц, как вдруг ему перестали передавать лекарства от астмы. Наконец, через 4 дня лекарства все-таки дали в распечатанных упаковках.

Итог митинга подвел его ведущий Лев Пономарев: «Мне журналисты передали, что сегодня утром Владимир Владимирович Путин сказал, что "мы должны сделать все, чтобы впредь политические репрессии в страну не вернулись". Так почему бы ему не начать с завтрашнего дня? Итак, резолюция митинга! Обращаемся к президенту Путину! Чтобы с завтрашнего дня политические репрессии в стране прекратились, а потом не вернулись».

Анастасия Кириленко,
для сайта Международного «Мемориала»