МЕМОРИАЛ 
Международный Мемориал / Лента новостей /
 
Лента новостей

— 10 января 2013 г. —

Памяти Натальи Садомской

В среду, 9 января 2013 года, стало известно о смерти Натальи Садомской – профессора Центра социальной антропологии РГГУ, этнографа, участницы правозащитного движения, вдовы философа Бориса Шрагина. Мы публикуем некролог, написанный и присланный нам правозащитницей Людмилой Алексеевой – председателем Московской Хельсинкской группы. И скорбим вместе с Людмилой Михайловной.  

***

Наташа была очень общительным человеком, ее знали очень многие. И чаще всего о ней говорили: блестящий собеседник, умная, остроумная, веселая. Все это правильно, но это не все. Ее коллеги по работе, ее студенты говорили о ней восхищенно: преподаватель от Бога, огромная эрудиция, широко образованный антрополог, каких у нас в стране единицы. И это правда, но тоже не все.

Я знала Наташу со студенческих времен, мы с ней одногодки и поступили в МГУ на исторический факультет в далеком послевоенном 1945 году. И там Наташа была душой любой компании, и училась прекрасно. Эти пять лет в университете были  мрачные годы мрачного сталинского времени: шельмование Ахматовой, Зощенко, Шостаковича; изгнание из университета профессоров-евреев «за космополитизм»; обскурантизм занявших их место посредственностей, наглый  и агрессивный карьеризм комсомольских вождей, постоянные проработки на комсомольских собраниях и исключения из университета за неосторожно сказанное слово. Наташа всегда оказывалась среди тех, кому все это претило и кто старался поддержать гонимых, был на их стороне, кто без всякой теоретической подкладки (ее у нас просто не было) оказывал нравственное сопротивление всякой мерзости. Поэтому совершенно естественно в 60-е годы она оказалась не только среди шестидесятников, но и в самом эпицентре нарождавшегося тогда правозащитного движения, когда мы еще не знали, что это движение, думали: мы просто помогаем друзьям, гонимым властями за их образ мыслей.

Наташа была среди той горсточки друзей Даниэля и Синявского, кто все дни судилища стоял перед зданием суда на морозе, чтобы встретить их жен, когда они выходили на обеденный перерыв и по окончании судебного заседания, чтобы они не чувствовали себя одинокими. Она была на Пушкинской площади 5 декабря 1965 года во время первого в СССР митинга под правозащитными лозунгами («Уважайте советскую конституцию» и «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем»), она была около суда над самиздатчиками зимой 1967 года и над демонстрантами 25 августа 1968 года. Ее муж Борис Шрагин написал, а она вместе с ним и многими другими подписала письмо в защиту самиздатчиков  Галанскова, Гинзбурга и др. Она была верным другом Александра Есенина-Вольпина, организатора митинга 5 декабря 1965 года и многих других активных правозащитников. Такой она была, такой и осталась. Мы вместе ходили на митинги в защиту НТВ, когда разгоняли этот тепеканал, она пока была в состоянии ходить, приходила в Мемориал на вечера, посвященные ее друзьям-диссидентам первой волны. Наши разговоры и при встречах, и по телефону почти полностью сводились к обсуждению событий в нашей стране и за рубежом. Она была страстной поклонницей Барака Обамы, ее волновало все происходящее в арабских странах, судьба задержанных на наших митингах и вообще все, что происходило на Земле. Не имея физической возможности участвовать даже в том, что происходит в Москве, она постоянно отслеживала все по интернету.

Господи, как мне – и не только мне – будет не хватать ее, ее смеха над всем смешным и противным, этих обсуждений именно с ней всего, что происходит в стране и в мире.

***

См. также:

Наталья Садомская за год до эмиграции в США, 1973

— Темы —

In memoriam