МЕМОРИАЛ 
 
СССР. История репрессий: 1917-1991
Правозащита
История
HRC "Memorial"
 
 
 
Главная страница

Александр Соколов о Сусанне Печуро

Сегодня [1 января 2014 года] на страничке моего друга появилась строка «+ Сусанна Соломоновна Печуро». Плюсик как крест.

Не стало светлого человека. Доброго и сильного, одного из тех, кого в примитивных книжках про революцию называют несгибаемыми. И при этом чуткого, внимательного, у которого находили тепло дети нескольких поколений московских диссидентов. Противостояние тех лет было непростым, к самоотверженному героизму можно добавить ссоры, подозрительность, предательство, иногда просто ревность. Но Сусанны вся эта шелуха не могла коснуться. Чистая душа чистого человека, учителя, который так и не стал формальным учителем. Она просто заботилась о детях, часто уже очень подросших. Эти дети могли на пять минут забежать, сделать с ее телефона звонок на нужный номер и успеть только сказать «мяу», пока связь не разорвали. Но потом они оставались у нее на несколько часов и отогревались в домашнем тепле. Они решали свои взрослые дела и забывали навестить ее дом. В восьмидесятые в этом доме уже были мы, все так же находя место, заботу, тепло, внимательного слушателя и, если надо, заступника. Позже туда стали приходить ребята следующего поколения, поколения ее внуков. А она вспоминала уже и нас, передавала приветы, сердилась, если кого-то из нас обижали и была готова найти оправдание нашей замотанности, невнимательности, часто и черствости. Сегодня за это стыдно.

В ее комнате, на книжной полке стоят фотографии расстрелянных школьников и первокурсников. Мы, тогда молодые, знали только их имена, этих ребят моложе нас, которые только начали, но еще ничего не успели сделать. Сейчас кажется, что Сусанна жила и за них тоже. И через нее они жили в нас.

Сусанна любила песни. Наверное, столько песен я не слышал ни в одном доме. Это были и обычные студенческие песни, романсы, шуточные песни. И украинские песни, и польские, и песни литовского сопротивления, принесенные из лагерей после 56 года. Ее друзья, участники лагерных восстаний пятидесятых годов, сама она, с 17 лет в тюрьме, прошедшая через два следствия, свое и «дела врачей», отказавшаяся при освобождении от подписки о неразглашении – это были совсем другие люди, чем те случайные жертвы, про которых принято писать.

Ее жизнь связывала всех: членов подпольных марксистских кружков начала пятидесятых, диссидентов постоттепельного Союза, неформалов перестройки, правозащитников девяностых, антифы и левых радикалов двухтысячных. Грустно понимать, что с ее уходом эта связь станет слабее.

Александр Соколов – с конца 80-х активист «Мемориала», в течение многих лет член Совета Правозащитного центра «Мемориал», участник многочисленных экспедиций в «горячие точки».

— Темы —

In memoriam