МЕМОРИАЛ 
Международный Мемориал / Новости /
 
Новости

— 3 февраля 2012 г. —

Слово как дело: в «Мемориале» обсудили протестные лозунги

Во вторник, 31 января, в новом офисе «Мемориала» в Каретном ряду состоялся круглый стол «Слово как дело: лозунги протестных движений», открывший серию круглых столов под общим заглавием «Культура протеста: язык, формы, символы». Мероприятие было многолюдным, динамичным и, что немаловажно, не ограничивалось сегодняшним днем. Хотя современный российский протест, конечно же, присутствовал в поле обсуждения. Вела круглый стол руководитель просветительских программ Международного общества «Мемориал» Ирина Щербакова.

Начало мероприятию дало выступление Яна Махонина, программного координатора Чешского культурного центра в Москве. Он вспомнил Вацлава Гавела, отметив, что личности, подобные бывшему президенту Чехословакии, берутся из глубокого понимания ситуации, способности с этой ситуацией справиться. Гавел смог рассмотреть основные моменты тогдашней «повестки дня», сказал Махонин. В немалой степени на «Бархатную революцию» повлияли и недельные студенческие волнения, связанные с годовщиной похорон чешского студента Яна Оплетала, погибшего в 1939 году в ходе протестов против нацистской оккупации Чехословакии, добавил Махонин.

Вспомнил он и об интересной, с его точки зрения, инициативе «Чешские дети» Петра Плацака (1988). В официальной коммунистической прессе тогда был опубликован манифест, содержавший требование восстановить Чешское королевство.

Результат, по мнению Махонина, возникает тогда, когда в сиюминутную ситуацию вторгаются более глубокие пласты – исторические, культурные...

Следующим выступающим был Марек Радзивон, директор Польского культурного центра в Москве. Главным лозунгом Леха Валенсы в предвыборной кампании, сказал Радзивон, было «ускорение»: круглый стол 1989 года (переговоры коммунистических властей и «Солидарности») «устарел», нужно двигаться вперед. «Чистый популизм», – отметил Радзивон.

Сегодняшние же лозунги в Москве носят спонтанный и порой юмористический характер, добавил он и привел в пример один из таких лозунгов: «Эта машина ездит без бензина на энергии протеста».

Говорил Радзивон и о группе «Оранжевая альтернатива» (1980-е), устраивавшей хэппенинги в ряде городов Польши, в частности, во Вроцлаве, Варшаве, Кракове. Главным оружием группы был, по словам Радзивона, юмор за гранью абсурда. Основным лозунгом стала «революция гномиков». Рисованные оранжевые гномики возникали спонтанно в самых разных местах. Причем рисовали их, вероятно, не только участники группы, но и сочувствующие, отметил Радзивон.

Кроме того, были «безопасные» атаки на милицию – бумажными «танками». Поначалу милиция не знала, что с этим делать, сказал Радзивон. Потом, спустя некоторое время, решила не обращать внимания. Сейчас это кажется детской игрой, но тогда это сильно меняло атмосферу, группа вписалась в ситуацию благодаря юмору, которого не хватало, добавил Радзивон.

Другим видом протеста, о котором рассказал Радзивон, был протест без лозунгов. В 1986 году, в те моменты, когда по ТВ транслировалась официальная пропаганда, в разных городах Польши проходили молчаливые шествия. Параллельно на подоконниках раскрытых окон возникали телевизоры: люди отворачивали от себя экраны.

Елена Струкова, зав. сектором Государственной публичной исторической библиотеки, говоря о протестных лозунгах в Советском Союзе 1988-1991 годов, отметила, что в 1988-м лозунги были еще относительно мягкими, например, «Коммунисты, верните власть беспартийных!». Затем они стали ужесточаться: «Палачам не место на Красной площади!» и тому подобное. Зачастую, сказала Струкова, демонстранты выдвигали противоречащие друг другу лозунги: «Вся власть Советам!» и «Вся власть народу!». В 1990-м Горбачева еще «щадили»: «Михаил Сергеевич, остановитесь!». Затем – «Горбачев, куда ты нас завел?!», «Горбачев, хватит краснобайствовать!», «КПСС – идеология людоедов». А в августе 1991-го плакаты были, в частности, такие: «Долой хунту» и «Хунте хана!», о чем также напомнила в своем выступлении Елена Струкова.

Кроме того, была отмечена любопытная деталь: чуть ли не первыми зафиксированными лозунгами перестройки (1988) были лозунги о преступлениях сталинизма. А 23 августа 1991 года «финалом» перестройки был снос памятника Дзержинского, отсылающий к первым перестроечным лозунгам.

Елена Петровская – доцент Русской антропологической школы, РГГУ, главный редактор журнала «Синий диван» – говорила, в частности, о том, что сегодняшние протестные лозунги в России не являются программными, не меняют положение вещей. Это, по словам Петровской, некоторая констатация происходящего, индивидуальные высказывания, предъявляемые публично, типа, «Нас надули». Нынешние лозунги в России, скорее, представляют собой опознавательные знаки, ориентированные на поиск единомышленников. Они не предполагают наличия массы для манипулятивного воздействия, свидетельствуют лишь о пробуждении политического сознания.

Наиболее удачным лозунгом сегодняшних дней, по мнению Петровской, является лозунг Павла Арсеньева «Вы нас даже не представляете». Петровская выделила в нем несколько смысловых составляющих. Первое: кризис представительной демократии. Второе: «Вы не представляете, на что мы способны». Третье: «Мы исключены из системы ваших идеологических представлений».

Борис Беленкин, член Правления Международного общества «Мемориал», директор Библиотеки Международного Мемориала, говорил о «жизни и смерти лозунга», что «интереснее всего». «Лозунг претворен в жизнь, а что дальше?». По словам Беленкина, в 1990-е он не пропустил ни одного митинга, и действительно вечными оказались антисемитские лозунги, разве что один фигурант заменялся на другого.

Художник, участник программы ESCAPE Антон Литвин выразил сожаление по поводу того, что сегодняшние российские лозунги построены по принципу «кто кого перехохмит» – в отличие от философских лозунгов Парижа 1968-го. При этом нет социальных лозунгов, все вокруг Путина и «честных выборов», сказал Литвин. Все лозунги «вчерашнего дня», а тема политзаключенных, к сожалению, не является востребованной массами, добавил он.

Это настроение подхватил социолог, теле- и радиопродюсер, музейный консультант Анатолий Голубовский. По его словам, сознание не поспевает за ситуацией, в лозунгах отсутствует внятный нарратив. Голубовский вспомнил о «Монстрации» Артема Лоскутова, назвав ее «явлением, осуществляющим связь времен». Все вышли из «совка», только оболочки меняются, отметил Голубовский.

Главным же признаком грядущих серьезных изменений, по его мнению, является то, что 20 декабря не состоялся уже ставший традицией концерт ко Дню работников органов безопасности и, соответственно, не было его трансляции по Первому каналу. А после бойни, устроенной в супермаркете майором Евсюковым, концерт ко Дню милиции был, из чего стало понятно, что никакой реформы МВД не будет, сказал Голубовский. Лозунг должен нарушать преемственность, иначе это не лозунг, добавил он в завершение.

Художник-активист, редактор сайта partizaning.org Антон Польский ссылался в своем выступлении на книгу Геральда Раунига «Искусство и революция. Художественный активизм в долгом двадцатом веке», где говорится, в частности, о том, что революция зачастую сводится лишь к захвату государственной власти, и новые люди, получив власть, продолжают, по сути, проводить прежнюю политику.

Говорил Польский и об ощущении, которое было у него раньше: что на политику не стоит обращать внимания, нужно конструировать собственную реальность. Что же касается сегодняшних протестных лозунгов, то они действительно скорее юмористические, не адресованные властям, а направленные на поиск единомышленников, отметил Польский.

В свою очередь, член Правления Международного Мемориала, сотрудник Правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов напомнил присутствовавшим о лозунге, выдвинутом в 1930-х в ходе Чумиканского восстания: «Чумикан возьмем – Москва сама падет!». Говоря о сегодняшней ситуации в России, Черкасов подчеркнул, что к «лавине» протеста привел не только эстетический провал власти, но и, возможно, эстетический провал оппозиции. Эстетическая часть лозунгов очень важна, сказал Черкасов. Однако важно и другое: что за надписями стоит.

У нас «очень неплохо с контекстом, который мы деконструируем», но необходимо перейти от лозунгов к «долгой истории», подытожил Черкасов.