ПРАВОЗАЩИТА 
Правозащита / Горячие точки / Северный Кавказ / Мониторинг после апреля 2009 /
 
О программе
Северный Кавказ
• Мониторинг после апреля 2009
• Вторая чеченская война и ее последствия. Мониторинг 1999-2007 гг.
• Первая Чеченская война
• Осетинско-Ингушский конфликт: Пригородный район. Мониторинг после апреля 2009
• Аналитика-взгляд правозащитников
• Досье: тематические подборки
• Архив публикаций
• Проблема заложничества
• Дело Руслана Кутаева
Таджикистан 1993
Молдавия (Приднестровье) 1990-95
Москва 1993
 
 
 
Мониторинг после апреля 2009

— 5 марта 2010 г. —

История ингушского народа. Глава 4. ГЛАВА 4 ИНГУШЕТИЯ В XV-XVIII ВВ. § 1. Жизнь ингушей на равнинах и в горах На равнинах Ингушетии

История ингушского народа. Глава 4.

ГЛАВА 4

ИНГУШЕТИЯ В XV-XVIII ВВ.

§ 1. Жизнь ингушей на равнинах и в горах

На равнинах Ингушетии

К XV в. территория расселения ингушей сократилась до предела. Также сократилась и численность населения. Главная задача, которая стояла перед ингушским народом в этот период, - выжить. В XV в. этноним «аланы» в исторических источниках уже не встречается. На обезлюдевшей части равнинной территории исторической Алании (современная Кабарда) расселились полукочевые адыгские племена кабардинцев, мигрировавшие с Северо-Западного Кавказа. Там, где сегодня Ингушетия, в начале XV в. кочевали тюркские племена ногайцев и борган. Пребывание на этой территории борган, выходцев из Крыма, подтверждается историческими свидетельствами, данными фольклора и топонимии. К этому периоду относится замечательный памятник — мусульманский мавзолей Борга-Каш («Могила боргана»), расположенный на северо-западной окраине современного Плиевского муниципального округа г. Назрань. Над входом в мавзолей сохранились три надписи на арабском языке: «Восемьсот восьмой год», «Бексултан, сын Худайнада» и «Да будет постройка свободна от всего дурного». 808 г. Хиджры соответствует времени с 29 июня 1405 по 17 июня 1406 года, т.е. мавзолей был построен через десять лет после похода Тимура Хромого.

Рис. 45. Мавзолей, Борга-Каш. 1405-1406 гг.

В конце XV - начале XVII вв. ингуши вновь спускаются с гор. Их населенные пункты существовали по всей долине Гарма-аре - междуречью Терека и Палми (р. Камбилеевка), по долинам Назранки и Сунжи. В древней песне-легенде «Махкинан» говорится: «Когда это было — никто не помнит... должно быть, лет 300 назад. Народ наш в то время богатый, живущий в долине Доксольджи (букв.: «Большая Сунжа». Прим. автора), размножился быстро до гор Ачалукских и жил бы доселе, если б не дьявол, которому стало досадно, что людям привольно живется...»

В 1562 г. завоевательный поход против ингушей, живущих на равнине, предпринял кабардинский князь Темрюк Идарович. Ему на помощь прибыли отряды ногайских мурз. Русский царь Иван IV Грозный, женатый на дочери Темрюка Марии, прислал ему на помощь 1000 казаков под командованием Григория Плещеева. В результате этого объединенного кабардино-ногайско-казацкого похода на равнине было разгромлено, судя по русским летописям, 164 населенных пункта. Ингуши вновь ушли в горы. На их бывшей территории расселились кабардинцы. Памятниками, оставленными кабардинцами, являются многочисленные невысокие погребальные курганы. Для кабардинских курганов характерно большое количество камней в насыпи, одиночные захоронения в ямах или в деревянных колодах. Погребенные всегда лежат на спине, головой на запад.

Горная Ингушетия

Ингуши во второй половине XVI-XVII вв. закрепились в горах. Происходило складывание в Горной Ингушетии территориальных единиц — шахаров. В Горной Ингушетии известны следующие шахары: Галгаевский шахар (ГIалгIай шахьар, Хамхой шахар, Кхаьхале), Цороевский шахар (Цхьорой шахьар), Орстховеский шахар (Орстхой шахьар), Чулхоевский шахар (Чулхой шахьар), Фяппинский шахар (Фаьппий шахьар, Мецхалой шахьар), Джейраховский шахар (ДжIайрахой шахьар). В различные периоды количество шахаров и их границы менялись. В легендах говорится о 12 шахарах. В более поздние времена их было меньше. Шахары включали несколько населенных пунктов. Управляли ими советы старейшин.

В предгорьях граница расселения ингушей проходила по линии Даттых-Галашки-Ангушт. Здесь обнаружены городища и погребальные памятники, относящиеся к XIV-XVI вв. Ингуши в это время занимали ущелья, расположенные не только по правому, но и по левому берегу Терека, - Куртатинское, Тагаурское, Даргавское.

В лесистых предгорных районах, где не было строительного камня, люди селились в лесах и на труднодоступных Платовых возвышенностях, воздвигая глинобитные и турлучные постройки. Для погребения широко применялись подземные, полуподземные и надземные склепы. В Горной Ингушетии эти склепы хорошо изучены. Сложены они из камней, имеют двускатное или плоское перекрытие. В склеп ведет лаз в виде небольшого четырехугольного отверстия. В задней стене устроены ниши, на которые ставили посуду и мелкие предметы. Умерших в хорошей одежде и с украшениями клали на полки, сделанные из досок или плит. Вместе с покойниками в склепы заносили домашнюю посуду из дерева и глины, орудия труда, оружие.

Полуподземные склепы врыты в склон, фасадная часть их часто окрашена в желтоватый цвет. Внутреннее устройство почти не отличается от подземных сооружений, в них чаще встречается двускатное перекрытие. В местах бедных камнем или имеющих естественные пещеры для захоронения использовали естественные углубления или вырубали их по скатам каньонов и оврагов.

Материальная культура в этот период едина на горной полосе от Чечни до Осетии, что свидетельствует об общей этнической принадлежности жителей этого региона. На этой территории встречаются одни и те же по форме кинжалы, напоминающие современные, наконечники стрел, орудия труда, украшения. Керамическая посуда этого времени также сходна по форме и орнаментике. Таковы сосуды, заменяющие бочки, в которых хранили зерно, сосуды со сливными носиками, маслобойки и т.д. Посуду покрывали различными штампованными узорами в виде уголков, точек, розеток, параллельными штрихами, волнистым, линейным и зигзагообразным орнаментом.

В XVI-XVII вв. поселения ингушей находили, как и ранее, в горах к востоку и западу от верхнего течения Терека. Грузинские, дагестанские и русские источники этого времени содержат сведения об ингушах.

Название одной из ингушских экстерриториальных групп, впоследствии ставшее самоназванием всего народа, гIалгIай, отражено в грузинских источниках как глигви, а в русских как калки, калканцы. Также в грузинских источниках ингуши именуются кистами. Джейраховцы - жители Джейраховского общества (Джейрахой шахьар) - в русских источниках XVII в. называется «ероханскими людьми». Вахушти Багратиони в своей «Географии Грузии» указывает «Джариехи» как название скалы в устье Кистинки (р. Армхи).

Происхождение этнонима «гIалгIай»

О происхождении этнонима «гIалгIай» исследователями высказывались различные мнения: от слова «гIала» — «башня», от «гIал» - «олень», от «гIал» — «щит» и т.д. Наиболее верной, на наш взгляд, является точка зрения о происхождении этнонима «гIалгIай» от имени древнеингушского бога солнца Пал, при помощи суффикса лица «-х-». «ГIалгIай» этимологизируется как «люди Бога». Древнее звучание теснима «Пал» было «Хал» («ХIал»; первоначальное значение этого слова «Бог»), а этноним «гГалгГай» звучал как «халхай».

В более древние времена в ингушском языке отсутствовали гортанные звуки. Так, на хурритском языке слово утро звучало как «хуйре» (ср. инг. «Iуйре»); слова «дочь» и «сын» в древнеингушском языке звучали как «йохь» и «вохь» — такое звучание сохранилось в бацбийском языке (совр. инг. «йоI» и «йоI»). Известное из ингушского фольклора выражение «Даьла йохь Тушоли» исследователи переводят как «Божье лицо Тушоли» («Божьеликая Тушоли»). На самом деле это выражение означает «Дочь Дялы Тушоли» («Дяла» в данном случае имя верховного бога языческих ингушей). Так и слова «Пал» и «гIалгIай» звучали в древности как «Хал»/«ХIал» и «халхай»/«хIалхай». Слово «хIалхай»/«гIалгIай» («люди Бога») и слово «хIалан»/ «алан» («принадлежащие богу») имеют одинаковую этимологию и единое происхождение. Этноним «гIалгIай» имеет, таким образом, генетическую связь с древними нахскими этнонимами халды, халибы, халы, махалы, махалоны, халаны (аланы). Все эти этнонимы, как и этноним «гIалгIай», имеют в корне слово «хал» («гIал») и этимологию «люди, народ Бога».

Башенная архитектура

К этому периоду относится массовое строительство в Горной Ингушетии жилых каменных башен. Ранее башни были распространены на всей территории горной зоны исторической Алании. После изменения этнического состава на других территориях культура строительства башен продолжала развиваться только там, где сохранились аланы, их язык и культура - в Горной Ингушетии и в прилегающей горной зоне Чечни.

Рис. 46. Строительство башни. С картины Х.-А. Имагожева

Башни в горах строились из камня. Исследователи выделяют три типа башен: жилые, полубоевые и боевые.

Жилые башни (инг. «гIала») обычно имели два - три этажа и продолговато-прямоугольное основание. Верх башни с плоской крышей был уже, чем основание, - таким образом достигали ее более устойчивого положения. По данным исследователя М. Б. Мужухоева, размеры жилых башен у основания колеблются от 4 м в ширину и 6 м в длину до 9 м в ширину и 15 м в длину. Высота - от 8 до 12 м. Посередине башни возвышался четырехугольный каменный столб, служивший опорой для несущих балок межэтажных перекрытий. На первом этаже содержался скот. Второй и третий этажи предназначены для жилья и при необходимости для обороны. Некоторые башни имели в полу нижнего этажа небольшие колодцы с диаметром около 1 м и глубиной до 2-3 м, предназначенные для хранения зерна, а также, согласно преданиям, для содержания в них пленников. Вход в башню находился на первом этаже.

Переходной формой от жилых к боевым башням исследователи считают так называемые полубоевые башни.

Обычно это были 3-4-х этажные башни, почти квадратные в основании. По сравнению с жилыми, полубоевые башни были меньшей площади: их размеры колеблются от 4,5—5 в ширину до 5-5,5 м в длину. Высота - 12-16 м. В этих башнях отсутствовал центральный опорный столб, но имелись навесные балкончики, как у боевых башен - машикули (инг. «чIерх»). Перекрытие стен, как и у жилых башен, плоское, бревенчатое. Вход также на первом этаже. Очень редко встречаются полубоевые башни с входом (подобно боевым башням) на втором этаже.

Рис. 47. Разрез классической ингушской боевой башни

Наивысший расцвет башенной архитектуры связан со строительством боевых башен (инг. - «вIов»). Известный исследователь средневековой материальной культуры ингушей Е. И. Крупнов так отзывался об ингушских боевых башнях: «Ингушские боевые башни «воув» являются в подлинном смысле вершиной архитектурного строительного мастерства древнего населения края. Они поражают простотой формы, монументальностью и строгим изяществом. Ингушские башни для своего времени были подлинным чудом человеческого гения, как для нашего столетия новые шаги человека в небо».

Известны боевые башни двух типов: с пирамидальной и с плоской крышами. По данным исследователя М. Б. Мужухоева, размеры башни у основания колеблются от 4x4 м до 7x7 м. Высота их достигает от 20 до 30 м, иногда и выше. Боевые башни имеют по 5-6 этажей. На верхнем этаже для оборонительных целей устроен небольшой балкончик без дна - машикуль, с которого кидали камни на головы осаждавших.

Рис. 48. Родовой замок Оздоевых Вовнушки

Рис. 49. Рисунки, выбитые на башнях и склепах Ингушетии

Жилые и боевые башни обычно строились без фундамента на прочной, каменистой почве. Место, выбранное под строительство башни, согласно фольклорным данным, поливали молоком, а потом срывали грунт, до тех пор, пока он не переставал впитывать молоко. В основании башни клали камни-монолиты. Четыре угла укреплялись специальным угловыми камнями, которые выступали во внутрь и служили опорой для перекрытия на этажах.

Ингушские легенды и предания сохранили имена прославленных строителей башен: Дуго Ахриев, Дяци Льянов и Хабзи Цуров из Фуртоуга, Янд и Эсмурза из Эрзи, Барханоевы из Бархане, Тэк-Батык из Таргима, Хоаной Хинг из Хани, Албаковы из Тумхи, Арсмак из Лялаха, Арсмак из с. Иовли.

Вооружение

Обычным оружием ингушей, как и других народов Северного Кавказа, в позднем средневековье были кинжал и сабля. Продолжали использоваться дротики, луки и стрелы, копья, пращи, луки для метания камней, боевые топоры. Как защитное вооружение использовали панцири, кольчуги, шлемы, щиты.

В XVI в. в Ингушетии стало распространяться огнестрельное оружие: кремневые ружья и пистолеты. Об этом свидетельствует особенность архитектуры боевых башен, датируемых серединой XVI в., с большим количеством бойниц для использования огнестрельного оружия. Подтверждают существование у ингушей огнестрельного оружия и письменные источники. В 1604 г. на русских послов, проходивших по Дарьяльскому ущелью, напали «горские люди с огненным боем... те люди приходили из гор калканцы (т.е. ингуши)». Наличие у ингушей в XVI в. «огненного боя», «ружей» отмечали также путешественники, русские послы, офицеры, чиновники.

Кремневый пистолет и часть замка от ружья были обнаружены археологами при обследовании склепового могильника в Кошке (Къоашке).

Рис. 50. Доспехи и вооружение средневекового ингуша

Имена некоторых известных оружейников донесла до нас народная память: Дудик из Дошхакле, Дост из Салги, Патиев Темарко из Хамишки, Зокк из Шуана, Алпи из Хани, Берд из Цизды.

Одежда

Основные элементы мужской одежды: рубаха, штаны, бешмет, головной убор, обувь, украшение, оружие.

Рис. 51. Костюм и вооружение средневекового ингуша

Рубаху шили из целого куска полотна, рукава делали прямыми. Носили ее поверх штанов, подпоясывали ремнем из кожи, нередко с металлическими украшениями или широким матерчатым поясом. Ворот и рукава такой рубахи украшали вышивкой. Поверх рубахи одевался бешмет. Шили бешмет из крашенины и сукна, а состоятельные ингуши могли позволить себе шелковый бешмет, мужские бешметы были однотонными: красного, коричневого или синего цвета. Бешмет сильно прилегал к талии. Для зимы бешметы шили из плотных шерстяных тканей, утепляли их шерстью или ватой, простегивали.

Головные уборы у ингушей были разнообразные. Самыми распространенными у мужчин были конусовидные уборы, сшитые из 4-6 клиньев. Верх шапки покрывали крашениной. Зимние шапки утеплялись шерстью, овчиной, войлоком. Стеганые шапки, похожие по виду на боевые шлемы, встречались чаще всего. В мирное время их использовали как шапки, а в военное - как шлемы. Кавказские папахи среди ингушей получили распространение только в конце XVIII-XIX вв.

Рис. 52. Головные уборы позднесредневековых ингушских девушек – курхарс

Наиболее распространена была обувь из сыромятной кожи (нахьара маьчеш). Из сыромятины шили обувь особого вида - хулчеш, которой пользовались, в основном, пастухи и охотники. Состоятельные мужчины и женщины носили обувь из сафьяна, а также чувяки, сапожки с высокими голенищами. Зимой пользовались ноговицами (пезьгаш) из сафьяна и кожи.

Рис. 53. Серьги

Рис. 54. Серебряная подвеска

Составными элементами женской одежды являлись платье-рубаха, бешмет, штаны-шаровары, головной убор, украшения. Женщины носили разнообразные головные уборы: платки, шали, рогообразные шапки - курхарсы. Русские послы, проезжавшие в XVIII в. через ингушские земли, писали, что местные «жонки носят на головах... что роги вверх в пол-аршина». Курхарсы носили только девочки-подростки и девушки. Замужние женщины носили платки или шали.

Наряд женщины обязательно дополняли разнотипные украшения: сердоликовые, хрустальные, агатовые, перламутровые, стеклянные бусы, бисер, золотые, серебряные и бронзовые височные кольца, серьги, подвески, браслеты и и.д.

Общественные и военные деятели средневековой Ингушетии

Легенды донесли до нас имена многих общественных деятелей и военных вождей средневековой Ингушетии. Это Газд, сын Ивизда из Эгикала, родоначальник рода Газдиевых, живший в XVII в., Акх, сын Эжи из Йовли (XVII в.), Довта из Йовли (XVII в.), Хучбар, сын Довта из Йовли (XVII-XVIII вв.), Ахильгов Салам из сел. Гоуст (конец XVII в.), Тоньг из рода Газда из Эгикала (XVII в.), родоначальник фамилии Тангиевых, Чож из сел. Шолхи (XVIII в.), Амхадов Дудик из Дошхакле (XVIII в.), Додов Дост из Салги (XVIII в.), Патиев Темарко из Хамышки (XVIII в.). Шанхоев Зокк из Шуана (XVIII в.), Ханиев Алпи из Хани (XVIII в.), Циздоев Берд из Цизды (XVIII в.), Албохча из Лейми (XVIII в.), Ярыж из Морча (XVIII в.) Цикмабухов Эзди из Вовнушки (XVIII в.) и др.

Согласно народным преданиям, ингуши попытались избрать князя, созвав на Совет Страны у храма Тхаба-Ерды уважаемых в народе людей. Газд, согласно легенде, пришел на Совет, одетый в белую черкеску, которая вместо серебряного пояса была обвязана веревкой. Когда у него спросили, почему он обвязал черкеску веревкой, Газд ответил, что князь будет идти ингушскому народу так же, как эта веревка идет к белой черкеске. В результате Совет Страны решил, что у ингушей никогда не будет князя.

Данная легенда интересна и тем, что в ней приводится попытка создания государственности ингушей с единым правителем.

Потомок Газда Тоньг, живший приблизительно в конце XVII в., был известен в горах Ингушетии как военный вождь. Согласно фольклору, Тоньг во главе своего отряда храбро сражался с кабардинцами, пытавшимися после захвата равнины в последней трети XVI в. установить свой контроль и над Горной Ингушетией. Тоньг геройски погиб в сражении за честь и свободу своего народа. В эгикале имеется ядрообразный мавзолей, возведенный над его могилой, - Тоньги-Каш, и посвященное ему святилище — Тоньги-Ццу.

Лечебное дело в Ингушетии

У ингушей было хорошо развито лечебное дело. Имена некоторых известных лекарей сохранились в памяти народа: Бузуртанов Бурсак из с. Алкун (XVIII в.), его сын - Бузуртанов Бунхо Бурсакович из с. Алкун (XIX в.), Дзейтов Берд из Цори (XVIII в.), Евлоев Берд из Йовли (XVIII в.) и др.

Ингушское лекари были особо искусны в извлечении ран. Для заживления ран использовались специальные мази, состав которых держали в секрете и передавали от отца к сыну. Для лечения различных болезней использовались лекарственные травы, жиры и т.д. Были в горах лекари, умевшие делать трепанацию черепа, знавшие способ обезболивания оперируемого. Среди народа лекари пользовались всеобщим уважением, а убийство лекаря считалось тягчайшим преступлением против всего общества.

Хозяйственная деятельность

В горных районах ингуши занимались в основном земледелием и скотоводством. С глубокой древности здесь развивалось террасное земледелие. Там, где имелись богатые лесные массивы, - подсечное земледелие. Земельные участки, расположенные в гористых местностях, обрабатывались вручную мотыгами, а где это было, возможно, применялась деревянная соха, иногда с железным наконечником, в которую впрягали пару быков, реже - лошадей. Сеяли ячмень, пшеницу, просо, коноплю. С XVI в. начали культивировать кукурузу, которую завезли в горы Ингушетии из Дагестана, куда в свою очередь она попала из Закавказья и Персии. Кукуруза у ингушей получила широкое распространение. Зерно мололи с помощью водяных мельниц. Применялись также простейшие ручные мельницы из камня.

В скотоводстве главную роль играло разведение мелкого рогатого скота: овец и коз. Также разводили горные низкорослые породы коров и лошадей. Овцеводство носило полуотгонный характер: летом овец отгоняли на высокогорные альпийские пастбища, зимой кормили заготовленным сеном. Крупный рогатый скот круглый год находился в селениях.

Также занимались садоводством, пчеловодством и бортничеством (сбором дикого меда), сбором дикорастущих растений. Большое хозяйственное значение имела охота. Охота давала мясо и шкуры диких зверей, которые шли на изготовление одежды, ковриков.

Рис. 55. Сцены охоты. Рисунки красной краской на стенах склепов близ Эгикала и Лялаха

Ингушам в средневековье были известны различные промыслы. Как свидетельствует Кемпфер, горцы «очень трудолюбивы и добывают даже железо из рудников, которое они также куют и изготовляют из него всякого рода орудия». Из железа кузнецы выделывали сошники, топоры, серпы, косы, железные котлы, надочажные цепи, различную посуду, предметы вооружения и снаряжения и т.д. Известно, что в «Калканах» («Галгаях») свинец покупали даже русские. В XVI в. с появлением у ингушей огнестрельного оружия мастера научились изготавливать отдельные детали оружия отливать свинцовые пули и выделывать порох.

Женщины занимались ткачеством, шили одежду, делали ковры и бурки. Иногда одежду и ковры производили специально на продажу или для обмена.

Внутренняя торговля в основном была меновой. Эквивалентом при обмене часто выступал скот. Горцы выменивали продукты скотоводства и изделия домашней промышленности у жителей равнин на зерно, соль и другие предметы первой необходимости. Скот, кожи, меха, мед, воск, шерсть, войлоки, бурки, деревянную утварь и другие изделия ингуши обменивали в Грузии и в других местах на хлеб, шелк-сырец, железо, оружие и другие товары.

Рис. 56. Деревянная посуда из погребальных склепов. XVI-XVII вв.

Из-за низкого уровня развития производства распространенным явлением стали набеги за добычей на равнины, имевшие хозяйственное значение. Нападениям также подвергались люди, проходившие через перевалы. Из документов известно о нападениях «калканцев» (галгаев), т.е. ингушей, на русские посольства, направлявшиеся в конце XVI и в XVII вв. в Грузию через Дарьяльское ущелье. Иногда ингуши взимали плату за проход по своей территории. Так, грузинский митрополит Епифаний, приехавший в 1665 г. в Москву, жаловался на то, что кистичане «без подарков никаво не пропускают, а подарки де емлют большие».

Религиозные воззрения

По представлениям ингушей, вначале был Хаос без конца и начала. Мир из Хаоса был создан богом Дяла, почитавшимся верховным богом. Вселенная, созданная им, состояла из семи миров, в каждом из которых были свои земля и небо. Мир людей делится на солнечный мир (Маьлха дуне), который населяют живые, и подземный - мир мертвых (Iел). Дяла создал небо, где живут боги, и землю, где живут люди. Сам Дяла обитал на небе. Увидев, что земля в три раза больше неба, он сжал ее и создал горы - ими он укрепил землю, которую держат на своих рогах быки. Также он создал мужчину и женщину, животных и растения. Управление же миром он перепоручил другим богам, ставшим своеобразными посредниками между Дялой и людьми.

Вторым по значению богом у ингушей почитался Села - бог грома и молнии. Села считался также богом справедливости. Увидев на земле неправедные поступки, он громом предупреждал провинившегося, чтобы тот исправился. Если человек не желал исправляться, Села поражал его стрелой-молнией. Луком Селы считалась радуга — «Селай Iад» («лук Селы»). После восстановления справедливости Села вешал свой лук на небо, и появившаяся на небе радуга возвещала людям об этом. В честь погибшего от молнии ставился памятник - селинг. Пятый месяц ингушского календаря был посвящен Селе и назывался Сели бутт. Он примерно соответствует маю (год начинался у ингушей в первый день после зимнего солнцестояния). Селе был посвящен праздник, отмечаемый после первого грозового дождя и радуги.

Одной из самых почитаемых богинь была богиня плодородия Тушоли - дочь Дялы («Дяла йохь Тушоли» - «дочь Дялы Тушоли»). Тушоли - единственное божество, имевшее изображение (известны медная и деревянная маски Тушоли). Ее просили о здоровом потомстве, хорошем урожае, умножении скота. Особенно распространено было поклонение Тушоли у бездетных матерей, просивших у нее потомства. Священной птицей Тушоли считался удод («Тушол котам» - «Курица Тушоли»). Четвертый месяц ингушского календаря был посвящен Тушоли (примерно соответствует апрелю).

Рис. 57. Медная маска идола богини Тушоли

Как богиня водной стихии, ветра и вьюг почиталась Фурки (Дардза-нанильг), считавшаяся женой Селы. По некоторым мифам, Фурки обитала на вершине Казбека (Бешлоам). В жертву Фурки ингуши приносили турьи рога, скот.

Могущественными считались боги Алла и Белла, живущие в пещерах, перекликаясь между собой, они предсказывали людям судьбу. Именами этих богов клялись в особо торжественных случаях. До сих пор у ингушей сохранилась выражение «ала, билла аьлча а...» («даже если скажу алла, билла...»), бывшее когда-то заклинанием, а в настоящее время потерявшее смысл.

Дочерью Селы считалась Сели Сата, покровительница искусств и любви. Священной птицей Сели Саты была иволга — селасат. С Сели Сатой связан миф о происхождении Млечного пути и трех звезд, составляющих на небе треугольник: Вега, Денеб и Альтаир. Млечный путь («Ча текхадаь никъ» - «Дорога, по которой тащили солому») - это след от соломы, которую Сели Сата пронесла для брачного ложа. Согласно древнему мифу, перед тем как выйти за соломой, она подготовила из теста треугольный хлеб («божолг») и сунула его в золу с угольками, чтобы он испекся. Пока она ходила, два угла хлеба сгорели, остался лишь один. Поэтому из трех звезд, которые ингуши называют «Сати божолг» («Треугольный хлеб Саты»), одна ярче других.

Очень почитался ингушами бог солнца Гела. Гела днем освещает мир живых, повернувшись к нему лицом. Ночью он освещает мир мертвых. Лучами, которые содержат мужское семя, он оплодотворяет землю. Солнце имело и другие имена: Пал, Гушмали, ХIалло. Дочерью солнца считалась Малха Аза — богиня утренней зари.

Хозяином мира мертвых («Iел») у ингушей считался бог Элда («Iелда»). Также богом мира мертвых почитался более древний, чем Элда, бог Эштр. Суд над умершими бог вершит в соответствии с поступками, совершенными ими при жизни.

Богиней воды была Хин-нанилг («Мать воды»). Богиней луны считалась Кинча, покровительница всех мертвых. Болезнями распоряжалась Уннанилг («Мать болезней»). Покровителем земледелия и благополучия - бог Мятсели, которому был посвящен седьмой месяц ингушского календаря («Мятсели бутт» - июль).

Богом — покровителем хлебных злаков и диких животных считался сын Селы Елт (его имя буквально переводится как «хлебное зерно»). Вначале его больше почитали как бога урожая, но в более поздние времена он считался покровителем охотников. Перед тем как идти на охоту, ингуши приносили ему жертву, прося его об удаче.

Один из древнейших богов ингушей Рало (имя созвучно имени египетского Ра). Ингуши почитали и множество других богов, которым посвящались храмы и святилища, им приносили жертвы и обращались к ним за помощью во всех жизненных ситуациях.

Ингуши почитали также различных духов: тарамы - духи хранители, которых имели люди, животные и даже растения; цIолаш — злые духи; убуры - злые духи, которые могли входить в тела людей и доставлять им страдания.

§ 2. Российско-ингушские отношения

Переселение на равнину

С конца XVII в. начинается процесс возвращения ингушей на равнину. Миграция шла по нескольким направлениям: по рекам Фортанга, Асса, через Тарское и Дарьяльское ущелья. Это переселение не было массовым. Вне гор господствовали кабардинские князья, и у ингушей в этот период еще не было сил, чтобы противостоять им.

В предгорьях, в бассейне реки Фортанга, из первых переселенцев с гор складывает новое общество (шахар) — Орстхоевское (Орстхой шахьар), получившее в русских источниках название Карабулак (тюрк, «черный источник»).

В верховьях реки Камбилеевки, по свидетельству грузинского географа царевича Вахушти Багратиони, на территории современного Пригородного района уже с конца XVII в. существовал аул Ангушт (Онгуште), по названию которого народ и получил позднее русское название «ингуши». Вахушти писал свой труд в начале 40-х гг. XVIII в. по материалам, собранным им в Грузии до 1724 г., когда он переселился в Россию. Об Ангуште он сообщает:

«Речка страны, вытекает из срединного между Пшавией и Глигви Кавказа и идет от юга к северу... На этой речке находится Ангусти, селение большое; и ущелье это со строениями и селениями... А жители Ангусти похожи на черкесов, по вере они магометане, сунниты».

Судя по данному сообщению, в окрестностях Ангушта находились еще более мелкие хутора ингушей.

В XVIII в. переселение на равнину принимает более массовый и организованный характер. Документы свидетельствуют о том, что во второй половине XVIII в. на территории современного Пригородного района уже имелась густая сеть ингушских поселений. Переселенцы с гор жили небольшими хуторами. Наиболее крупными населенными пунктами являлись Ангушт, Шолхи и Заурово (Зоур-Ков).

Сохранилось свидетельство дивизионного квартирмейстера Л. Штедера, в 1781 г. объехавшего Ингушетию:

«Я следовал берегом реки Сунжи через равнины, и поля ингушей почти до гор. По ту сторону (Сунжи) на 4 версты восточнее лежали под лесистым отрогом 3 или 4 деревни ахкиюртовцев, представляющих смесь ингушей и карабулаков... Через 5 верст к западу мы попали у реки Камбилеевки к ингушам или кистам, расположенным при выходе ее из лесистого предгорья... В недавнее время колония ингушей, называемая Шалха, расположилась у нее, под горами... Одна лишь эта колония, благодаря ее мужеству и силе нации, могла держаться, сбрасывая при каждой попытке кабардинцев налагаемое ярмо, причем недавно погиб один из знатнейших князей. На левом берегу Камбилеевки расположено у самых гор около 200 фамилий. Перед собой они имеют глубокую ложбину и берег реки для защиты».

Во время переселения на равнину ингуши вели тяжелую борьбу с кабардинскими князьями, которые претендовали на эти земли. Часто при переселении на новое место ингуши арендовали земли у кабардинцев за определенную плату, которую многие исследователи выдавали в дальнейшем за дань, выплачиваемую ингушами кабардинским князьям. После того как ингуши обосновывались на новом месте к ним подселялись новые группы ингушей с гор. Они отказывались платить за аренду, что зачастую приводило к вооруженным столкновениям с кабардинцами.

В середине XVIII в., прочно обосновавшись на территории современного Пригородного района, в верховьях рек Сунжи и Камбилеевки, ингуши начинают продвижение к Назрани. По свидетельству того же Л. Штедера, к 1781 г. пастбищные и сенокосные участки ингушей продвинулись до реки Кенч (район современных селений Али-Юрт, Сурхахи и Экажево).

Кабардинцев, около двух веков контролировавших территорию равнинной Ингушетии, постоянно беспокоили нападения горцев. Еще в конце XVII в. кабардинцы покинули свое поселение на р. Яндаре и продвинулись на запад и на север в район современной Назрани. Около 1730 г. кабардинцы поселились в районе современных селений Пседах, Инарки, Сагопши, Кескем.

Л. Штедер отмечал, что на протяжении полувека после ухода кабардинцев Назрановская долина оставалась никем не заселенной.

В 1781 г. Л. Штедер застал в Назрановской долине ингушский пост:

«Назран представляет собой маленькую речку, текущую к северо-востоку и окруженную болотистой почвой, тростником и кустарниками; она имеет чистую родниковую воду, но при болотистом дне, и потому непроходима нигде, где нет брода. Трудности переправы, возвышенности и сама Сунжа, протекающая в лежащих к востоку лесистых горах, образуют здесь крепкое, узкое дефиле, у которого ингуши обыкновенно держат охрану».

В ингушском фольклоре также зафиксированы такие посты:

«Раньше, когда наши отцы жили в горах, эта равнина была в руках богатых князей. Князья не только отбирали друг у друга добычу, но по их приказанию собирались отряды, которые возглавляли сыновья князей и их сподвижники. В те далекие времена они чинили разбой, производя всюду опустошение... Чтобы отбивать их нападения, лучшие мужчины ставили у подножия гор свои посты».

Согласно фольклору, ингуши не только отбивали нападения подобных отрядов, но и сами устраивали набеги на соседние народы:

«Обнаружив шайку, они отбивали награбленное ею, бродячему не давали прохода, сами брали набегами добычу, так и жили».

Продвижение России на Кавказ

Путь на Кавказ для русских оказался открытым после завоевания Россией в 1552 г. Казанского и в 1556 г. Астраханского ханств. С середины XVI в. Русское государство начинает вести на Кавказе более активную политику.

Первая русская крепость в устье Сунжи появляется в 1567 г., правда, через некоторое время ее пришлось снести в результате похода на Северный Кавказ войска Крымского хана. В конце 80-х гг. XVI в. в устье Терека была построена крепость Терки. В крепости постоянно находился воевода, подчинявшийся астраханскому воеводе, стоял гарнизон из стрельцов, терских казаков и крещеных горцев.

С XVIII в. начинается более чем двухсотлетний период присоединения Кавказа. В результате Каспийского похода Петра I в 1722-1723 гг. на непродолжительное время (до 1735 г.) западное и южное побережья Каспийского моря вошли в состав России. В дальнейшем в результате ряда успешных войн с Турцией (в 1735-1736 гг., 1768-1774 гг., 1787-1791 гг.) Россия вплотную подошла к Кавказу.

В XVIII в. горцы не раз поднимали восстания. В октябре 1725 г. это сделали кумыки. Была разорена столица Тарковского шамхальства с. Тарки, а сам шамхал сослан в Архангельскую губернию. В июле 1732 г. восстали чеченцы, против них была послана экспедиция генерала графа Дугласа. В 1747 и 1757 гг. нападения чеченцев на кумыкских и кабардинских князей были пресечены русскими войсками. В 1758 г. вновь была организована военная экспедиция под командованием генерала Фрауендорфа против чеченцев, изгнавших кумыкских и кабардинских князей. В 1770 г. был совершен поход русских войск под командованием генерала графа де Медема в Чечню. В 1774 г. войсками под командованием генерала Якоби было подавлено восстание чеченцев против кумыкских князей. В марте 1783 г. имела место войсковая операция под командованием полковника Коха в Чечне и под командованием майора Рика в Ингушетии. В октябре 1783 г. произошло сражение между чеченцами и русскими войсками под командованием генерала Потемкина в Ханкальском ущелье. Многочисленные столкновения регулярной армии с местным населением происходили также в Дагестане и на Северо-Западном Кавказе. 1785-1791 гг. отмечены борьбой горцев Северного Кавказа под руководством шейха Мансура (Ушурмы) против окончательного присоединения к России. Горцы потерпели поражение.

Российско-ингушский договор 1770 г.

Впервые ингуши принесли присягу на верность России в 1589 г. Присягу принес старшина с. Ларе Султан-мурза.

С 1756 г. устанавливаются связи непосредственно между ингушами и российской администрацией. В 1758 г. делегация ингушей из 9 человек явилась к коменданту Кизляра Фрауендорфу и принесла присягу на верность России.

В 1762 г. в Кизляр прибыло ингушское посольство с целью добиться принятия ингушей в подданство России. В том же году императрица России Екатерина I издала указ о праве переселения ингушей с гор на равнину.

В 1769 г. к кизлярскому коменданту обратились представители ингушей с просьбой принять их в русское подданство. Вести переговоры с ингушами было поручено кизлярскому коменданту.

16 февраля 1770 г. в Кизляр прибыли ингуши Гарей Чопанов и Сурхо Мирзаханов. Кизлярский комендант генерал И. Неймич сообщал в Правительствующий Сенат, что «они присланы от всего народа их общества с изъявлением их усердного желания поступить в вечное подданство» России. По указанию правительства, И. Неймич направил в Ингушетию архимандрита Порфирия и капитана гусарского полка Дегостодия с поручением принять «тамошний народ в подданство».

В марте 1770 г. 24 представителя ингушей в местечке Барта-бос («Склон согласия») вблизи Ангушта подписали присягу о принятии ингушами российского подданства. Кизлярскому коменданту И. Неймичу ингушами было послано письмо, в котором сообщалось:

«Приехал сюда в нашу землю архимандрит Порфирий, при котором ко усердию и в подданство ея императорского величества присягали. При сем же к государственному интересу оной архимандрит добропорядочный принял труд и нам по обычаю христианскому истинной путь указал... Мы, кистинский народ, под сим подписались». Далее следуют подписи 24 ингушских старшин.

При подписании договора присутствовал академик И. Гюльденштедт, который в своем труде «Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа» описал это событие.

Ингуши присягнули на верность России, дали аманатов (заложников). Россия в свою очередь брала на себя обязательства обеспечить им внешнюю безопасность и содействовать их переселению на равнины.

В 1771 г. принесли присягу на верность России восточные ингуши (орстхойцы).

«Они,- докладывал капитан Дегостодия генералу И. Неймичу, - при первом случае доказали себя всеми образы доброжелательными, прося старшины и народ, чтобы, приняты были в вечное е.и.в. подданство, обещаясь дать от себя аманат».

В следующем 1772 г. большая часть орстхойцев переселилась на плодородные предгорные равнины.

В 1771 г. еще четыре ингушских старшины принесли присягу на верность Российскому престолу.

Некоторые исследователи считают подобные договоры актами присоединения того или иного народа к России, что, на наш взгляд, не совсем верно. Подобные договоры подписывались для извлечения сиюминутных выгод и вскоре, после достижения поставленных задач, о них забывали.

Начиная с XVI в. подобные договоры с представителями российской администрации на Северном Кавказе по несколько раз подписывали представители всех без исключения народов Северного Кавказа.

Кабардинцы принимали присягу на верность России в 1557, 1578, 1769, 1779 гг.; адыги - в 1557, 1614-1615, 1634 гг.; абазины - в 1634 г.; ногайцы - в 1557, 1564 гг.; кумыки - в 1567, 1610, 1614, 1616, 1627, 1718, 1720, 1793 гг.; аварцы - в 1614, 1629, 1727, 1753, 1892, 1828 гг.; андийцы - в 1603, 1731, 1757 гг.; различные народы Дагестана - в 1602-1603, 1614, 1616-1653, 1658, 1812 гг.; осетины - в 1774, 1809 гг.; каракайтагцы - в 1733, 1635, 1799 гг.; табасаранцы - 1806 г.; абхазы - в 1810 г.; кубачинцы - в 1831 г.; чеченцы-аккинцы - в 1588 г.; чеченцы - в 1645, 1658, 1733, 1768, 1778, 1781, 1807 гг. Здесь приведены не все даты присяг представителей северокавказских народов. Это тема для отдельного исследования.

Несмотря на неоднократные присяги и договоры о вхождении того или иного народа в состав России, до конца Кавказской войны все эти народы оставались вне сферы влияния российской администрации.

Историк Кавказской войны, ее современник, В. Потто писал:

«Все наши сношения с мелкими кавказскими владениями носили характер каких-то переговоров и договоров».

Историк А. В. Фадеев, рассматривавший принятие подданств некоторыми дагестанскими владетелями, пишет:

«Совсем вне сферы административно-политического контроля царского правительства оставались владетели Дагестана, несмотря на их неоднократные присяги «на верность престолу всероссийскому (такова была традиционная формула подобных клятвенных обещаний)».

То, что принятие горскими народами «подданств» не является на самом деле актом их действительного вхождения в состав России, понимали и русские цари. В инструкции императора Александра I главнокомандующему русскими войсками на Кавказе говорится:

«Единственный способ, могущий быть действительным и полезным против горских народов, состоит в том, чтобы, довольствуясь наружными знаками их подданства, стараться держать их в блокаде».

Основание Владикавказа

В 1783 г. Российской Империей был заключен с Грузией договор о вхождении ее в состав России. Вслед за этим для России встал вопрос о безопасном сообщении России с Грузией.

Было решено проложить дорогу от Моздока до Дарьяльского ущелья, через которое имелся наиболее удобный проход в Закавказье.

С этой целью в 1784 г. было построено несколько укреплений между Моздоком и Дарьяльским ущельем: на противоположном от Моздока берегу Терека было основано укрепление Александровское, далее на юг - укрепления Константиновское (у современного селения Пседах), Григориполис (более позднее название Владимирское) у Батоко-Юрт, Елизаветинское (более позднее название Кумбелейское) западнее современного селения Долаково, Потемкинское (более позднее название Минаретское) в районе Татартупа (современное Эльхотово) и Владикавказское (от выражения «владеть Кавказом»).

Одновременно было начато строительство дороги, получившей у местных ингушей название «Эрси никъ» («Русская дорога»), - начальная часть Военно-Грузинской дороги. От селения Заурово до «Замка Тамары» дорога пролегала по правому берегу Терека. В Заурове, одном из узловых пунктов сообщения с Грузией, в период ведения российско-грузинских переговоров в 1783 г. не раз встречались командующий Кавказским корпусом генерал П. С. Потемкин с грузинским царем Ираклием П.

Владикавказская крепость была основана вблизи от древнего ингушского селения Заурово (Зоур-Ков). Современник событий академик П. Г. Бутков писал:

«Для связи Кавказской линии с Грузией в 1784 году построена крепость отрядом войск у Терека, при входе в ущелье гор, при ингушевской деревне Зауре и названа Владикавказом».

6 мая 1784 г. произошло освещение новой русской крепости. В том же году крепость была оснащена 12 пушками.

В 1786 г., в связи с начавшимся в 1785 г. восстанием горцев под руководством шейха Мансура, было принято решение об уничтожении новых укреплений, в том числе и крепости Владикавказ и выводе находившихся в этих укреплениях войск на кавказскую линию. Укрепления были срыты, строения взорваны и сожжены.

Восстановлена была крепость только в 1803 г.

Документы и материалы, об основании Владикавказа

Из рапорта ген. де-Медема от 2 сентября 1773 г. «...Переправившись можно идти многими колоннами прямо из ингушского селения Заурово... Лагерь при Зауровой весьма выгоден в траве, дровах и воде; при сем месте нужно иметь постоянный укрепленный пост, ибо запрещает он вход и выход из гор, обозревает верст на 50 и малейшие предметы в поле, обеспечивает проезжающие команды в ту и другую сторону коммуникационными постами для многих военных резервов».

Архив Чечено-Ингушского Республиканского краеведческого музея. «Сборник исторических материалов об Ингушетии», док. № 369.

Рапорт генерал-поручика П. С. Потемкина генерал-фельдмаршалу князю Г. А. Потемкину о закладке крепости Владикавказ. 25 апреля 1784 г.

«Его светлости Высокоповелительному господину Генерал-Фельдмаршалу, военной коллегии Президенту, командующему войсками, в Крыму и южных губерниях расположенными, и флотами на Черном и Каспийском морях и кавалеру князю Григорию Александровичу Потемкину

РАПОРТ

Отряженные войска к горам выступили из Екатеринограда сего месяца 24 дня. При входе гор предписал я основать крепость на назначенном по обозрению моему под именем Владикавказ, а как скоро отъедут французские путешественники, немедленно отправляюсь я на Кубань для назначения мест к укреплению до дистанций Господина Генерал-поручика и кавалера Леонтьева.

Генерал-поручик Потемкин». ЦГВИА, ф. 52, оп. 1/194, л. 331, ч. 4, л. 21.

Кисты

«...Бесплодные земли их (кистов,- Прим. автора), лежащие На известковых и шиферных горах, большею частию обнаженных в виде скал, простираются от Владикавказской крепости до Дариела, где начинается Грузинская граница, и, следовательно, на тридцать верст расстояния. Деревни их: Заурова и Джерах, почитаемы за сборные места двух разных обществ, которые вместе с приписанными к ним деревнями заключают не более 500 дворов».

Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Т. 2. М., 1823. С. 159.

«Весною 1784 года для сообщения Грузии с Моздоком основана у входа в Кавказские горы, в урочище Заур, Владикавказская крепость.

Прежде всего для связи кавказской линии с Грузией в 1784 году построена отрядом войск крепость у Терека, при входе в ущелье Кавказских гор, при ингушевской деревне Зауре, и названа Владикавказом...

Владикавказ и прочие, устроенные для сообщения с Грузией, укрепления в 1788 году оставлены как больше сделавшиеся нам в тягость нежели в пользу; поселившиеся при Владикавказе осетинцы паки выбрались в горы, тем паче, что кабардинцы Малой Кабарды сих выселившихся из гор в особую слободу осетинов сильно притесняли и разоряли».

Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. Ч. П. СПб., 1869. С. 131, 165, 195.

Копия с докладной записки состоящего по армейской кавалерии майора Долгиева Его Превосходительству Начальнику Терской области от 9 октября 1869 года

«До основания еще гор. Владикавказа, как фамилия Долгиевых была переселена сюда из гор, отстаивая место это с другими одноплеменниками своими силою орудия у жителей разных племен, оно положило здесь оседлость, в чем свидетельствует и теперь существующий сад, заведенный родным моим дядею капитаном Тотико Долгиевым, принадлежащий ныне полковнику Семенчевскому вблизи кирпичных заводов. Спустя несколько десятков лет после того, с появлением сюда русских войск и с основанием резиденции на месте расположения Владикавказа, родным моим представился случай радушно встретить русское оружие, которые с тех пор начали жить под покровительством русского Правительства, оказывая со своей стороны всевозможные услуги ему, несмотря на тогдашнее положение края...»

Скитский Б. В. К вопросу о феодальных отношениях в истории ингушского народа.- Известия ИНИИИЯЛ, т. 1. Вып. 1. Грозный, 1959, с. 195.

«Когда именно началось переселение ингушей из гор на равнины, определить достоверно невозможно, но, судя по тому, что ингуши под этим именем уже были известны русским в первой половине прошлого столетия (т.е. XVIII в., - Прим. автора), нужно предполагать, что переселение это совершалось еще задолго до нашего знакомства с ними.

Во второй половине того же столетия ингуши уже, несомненно, обитали на равнине, так как в 1784 году при ингушской деревне Заур была основана крепость Владикавказ».

Грабовский Н. Ингуши (их жизнь и обычаи).- Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 9. Тифлис, 1976, с. 2.

«...Это селение (Заурово, - Прим. автора) возникло около будущего Владикавказа, на старой дороге в Грузию, проходившей от Моздока на Ахловы кабаки, затем через р. Камбилеевку, далее на Заурово и затем в Дарьяльское ущелье. Сел. Заурово отмечает и Гюльденштедт. Карта этой территории 1733 г., довольно подробная для этих мест, не обозначает Заурово, т.е., видимо, его возникновение произошло в 30-60-х годах XVIII в. В начале 80-х годов того же столетия сел. Заурово, имевшее 30 дворов, располагалось на крутом берегу Терека, в 4 верстах от места, где позднее возникла крепость Владикавказ».

Волкова Н. Г. Этнический состав населения Северного Кавказа. М., 1974.

«Владикавказ лежит в области ингушей, которые русскими называются назрановцами по главной реке и которые Тереком отделены от осов (осетин,- Прим. автора)».

Кох К. «Кавказская военная дорога, Кубань и полуостров Тамань». Лейпциг, 1851, с. 115.

«В 1784 г. для охраны Военно-Грузинской дороги построена была небольшая крепость у Терека, при входе в ущелье Кавказских гор, около ингушского урочища Заур, и названа Владикавказом, а в 1785 году по указу Екатерины II в крепости выстроена была православная церковь. Вскоре в окрестностях Владикавказа поселились спустившиеся с гор осетины. В 1788 году Владикавказ, вследствие ожесточенного напора горцев, был оставлен и поселившиеся при крепости осетины, теснимые кабардинцами, снова ушли в горы. Около 1795 г. Владикавказ был восстановлен: в 1805 году возле крепости вторично поселились осетины в особом ауле, составляющем ныне часть города, а в 20-х годах образовалась слободка из семейства отставных солдат и переселенцев из России».

Москвич Г. Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Кавказу. Одесса, 1903, с. 161-162.

Прошлое Владикавказа

«С присоединением к России Кавказа между Кубанью и Тереком и вскоре после заключения с царем Ираклием II договора о защите Грузии от турок, персиян и горцев в 1784 г. на правом берегу реки Терек, при ингушском урочище Зауре, отрядом наших войск была построена Владикавказская крепость; она была обнесена земляным валом; около нее вне вала долго оставались аулы Тати, Темурки и другие, которые затем были переселены в горы. Одновременно с этим для сообщения с Грузией строились укрепления и посты по Военно-Грузинской дороге: Реданит, Балта, Джерах, Ларе и Дарьял. Вскоре по постройке Владикавказской крепости вблизи нее поселились спустившиеся с гор осетины...»

«Старый солдат», газета «Терские ведомости», 1904, № 166.

— Источники —

Ингушетия.Org

— Темы —

Ингушетия

Общественная и политическая жизнь

Социально-экономическая жизнь

Межнациональные отношения

Другие источники


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тел: (495) 225 3118

Факс: (495) 699 1165

ПЦ Мемориал на Facebook ПЦ Мемориал на в Живом Журнале

«Помочь Правозащитному центру

Баннер

Баннер страницы, посвященной правозащитнице Наталье Эстемировой

«Мониторинг СМИ»

«Суд над политзаключенной Заремой Багавутдиновой»

«Нальчик. Дело по избиению подростков»

«Болотное дело»

Дело Руслана Кутаева

Баннер сайта

Баннер сайта

Баннер

Баннер

Баннер