ДЕНЬ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННОГО В СССР
                                                               
     По сообщениям   из   Мордовских   и   Пермских   лагерей,
полученным заранее,  там было решено объявить 30 октября "Днем
политзаключенного в СССР".
     В этот   день   заключенные   намерены   были    объявить
однодневные   и   двухдневные  голодовки.  Известны  некоторые
требования,  которые   предполагали   выдвинуть   30   октября
голодающие.    Среди    этих   требований:   признать   статус
политзаключенного;  отделить   от   политзаключенных   военных
преступников  и  уголовников  отменить  принудительный  труд и
обязательное  выполнение   нормы;   отменить   ограничения   в
переписке,  в  том числе с заграницей;  изменить ограничения в
посылках  и  передачах;  выделить  медицинскую   службу   мест
заключения   из   подчинения   МВД;   обеспечить   заключенным
полноценное    медицинское     обслуживание     с     участием
врачей-специалистов,  в том числе иностранных; увеличить число
свиданий с  родственниками,  разрешить  свидания  с  друзьями;
обеспечить возможность творческой работы литераторам,  ученым,
художникам;  разрешить регистрацию браков;  разрешить говорить
на родном языке в лагере и на свиданиях.
     "Хронике" пока  неизвестно,  как  из самом деле прошло 30
октября.
     Вечером 30      октября     состоялась     организованная
А.Д.САХАРОВЫМ и Инициативной группой защиты  прав  человека  в
СССР   пресс-конференция,   на   которой   сведения   о   "Дне
политзаключенного" были переданы западным  корреспондентам.  В
качестве   наблюдателя   на   пресс-конференции  присутствовал
председатель   московской   группы   Международной    Амнистии
В.Ф.ТУРЧИН.
     "Организаторы этой пресс-конференции рассматривают ее как
выражение  солидарности  с  советскими  политзаключенными.  Мы
рассчитываем   при   этом   на   широкую   поддержку   мировой
общественности",   -   сказано   в    заявлении,    переданном
журналистам.  В  заявлении перечислены основные черты тяжелого
положения политических заключенных:  непомерно  большие  сроки
заключения- плохое и крайне недостаточное питание,  которое не
может быть дополнено строго  ограниченными  по  числу  и  весу
посылками;   широко  и  бесконтрольно  применяемые  репрессии;
тяжелые условия труда;  плохое медицинское обслуживание и  др.
Заявление  подчеркивает,  что  политзаключенные  "осуждены  за
действия,  убеждения и намерения,  которые  в  демократической
стране не могут служить предметом преследования".
     "Нам еще неизвестно,  -  говорится  в  заявлении,  -  что
происходит сегодня там,  за колючей проволокой. Но мы уверены,
что сегодня,  как и всегда,  политзаключенные подтвердят  свое
человеческое достоинство и чувство внутренней правоты".

     Корреспондентам были переданы открытые письма заключенных
и другие материалы, полученные из лагерей.
     Ниже коротко приведены эти документы.  Большинство из них
датированы  октябрем:  они  были  написаны  специально  к  Дню
политзаключенного.
                                                                 
     К.ЛЮБАРСКИЙ, С.БАБИЧ,  И.ЗАЛМАНСОН,  З.ПОПАДЮК, А.ПЕТРОВ-
АГАТОВ,  Б.АЗЕРНИКОВ,  Б.ПЕНСОН  обратились  в   Международную
демократическую  федерацию  женщин с открытым письмом.  Авторы
призывают федерацию  требовать  от  советского  правительства:
освобождения   женщин-политзаключенных;   открытой  публикации
материалов  их  дел;  возможности  ознакомиться  с   условиями
содержания женщин в заключении (см. также раздел "В Мордовских
лагерях").
     В открытом  письме  во Всемирный Почтовый Союз АЗЕРНИКОВ,
ЛЮБАРСКИЙ  и  ПЕНСОН  говорят  о  систематических  "нарушениях
Министерством  связи  СССР  обязательств,  налагаемых  на него
членством СССР в  ВПС".  Они  подчеркивают,  что  не  касаются
важного   вопроса,  не  входящего  в  компетенцию  ВПС,  -  об
установленных законодательством  СССР  ограничениях  переписки
заключенных и цензуре писем.
     "Десятки и сотни писем...  бесследно исчезают...,  причем
никакого  объяснения  этому  не дается,  а жалобы остаются без
ответа",  - говорится в письме.  Некоторым политзаключенным не
доставляется  20-50%%  всей  корреспонденции,  известны случаи
полного  прекращения  на  длительные  сроки   доставки   писем
отдельным заключенным. Сроки доставки писем часто затягиваются
на несколько  месяцев,  телеграмм  -  на  много  дней,  иногда
недель.
     Корреспонденция, которая,   в   отличие  от  "пропавшей",
официально   задерживается   цензурой,   как    правило,    не
возвращается отправителю,  он не получает никакой компенсации.
Между тем,  конфискация писем  в  таких  случаях  противоречит
закону.
     "Мы просим - говорится в письме - учесть...  чрезвычайную
ограниченность  наших   собственных   средств   протеста.   Мы
нуждаемся  в  помощи  авторитетных  организаций,  в чью прямую
компетенцию входят затронутые вопросы".
                                                                 

     Б.П.АЗЕРНИКОВ, врач-стоматолог,   в    открытом    письме
описывает угрожающие здоровью условия содержания заключенных в
Мордовских лагерях "строгого" режима и крайне  низкий  уровень
медицинского обслуживания в этих лагерях.
     Заключенные живут в состоянии  "скрытого  голода".  "Даже
максимальная калорийность... пищи примерно на 2000 кал. меньше
той,  что  необходима  по  условиям  тяжелого  труда,  которым
занимаются  заключенные".  В  пище  практически  нет  животных
белков, витаминов. Нередки случаи пищевых отравлений.
     "Воздух в  цехах  густо  насыщен  древесной  и абразивной
пылью,  парами ацетона и кислот..." Это способствует  развитию
легочных заболеваний, силикозов.

          "Лечение начинается   лишь   тогда,   когда  болезнь
     получает кризисное развитие, да и тогда оно сводится лишь
     к     снятию    симптомов.    Хронические    заболевания:
     желудочно-кишечные,  сердечнососудистые, глазные болезни,
     ревматизмы,  грибковые заболевания,  парадонтоз и т.п. не
     лечатся  вообще,  хотя  они  имеют  в   лагере   массовое
     распространение.  Освобождение  от  работы можно получить
     лишь тогда, когда температура больного выше 37,4'. Случаи
     освобождения     при     бестемпературных    заболеваниях
     исключительно редки.  Врач не может выйти за пределы  так
     называемой "нормы" освобождений - 1,7%  всех заключенных,
     даже во время эпидемии гриппа".

     Не во всех лагерях есть  врачи,  их  заменяют  фельдшеры,
медицинские сестры. Врачи-специалисты посещают лагеря 1-2 раза
в год  или  реже.  Врачи-заключенные  не  могут  помочь  своим
больным товарищам. Это запрещено специальной инструкцией.
     Лагерные врачи  имеют  лишь  простейшие  лекарства,  срок
годности  которых  иногда давно истек.  В лагерных аптеках нет
эффективных   современных   препаратов,    например,    многих
антибиотиков.    "Присылка   медикаментов   в   лагерь   извне
запрещена".
     Грунтовая дорога между лагерями и больницей так плоха,

     "...а тюремные   машины   настолько  неприспособлены  для
     перевозки  больных,  что  поездка  может  угрожать  жизни
     больного.  Известны  случаи переломов конечностей и травм
     позвоночника  в  результате  перевозки.  Для  сердечников
     поездка по этой дороге вообще непереносима".
          "...нередко... прибывающие   в   лагерь    абсолютно
     психически здоровыми...,  к концу своих длительных сроков
     заболевают  душевно.  Лечение  таких  больных  вообще  не
     производится; нередко для их изоляции используют тюремные
     камеры  и  карцеры.  Случаев  освобождения  даже   крайне
     тяжелых больных - нет".

     АЗЕРНИКОВ просит о  помощи  страдающим  от  антигуманного
обращения.  "Этому  не  должны  и  не  могут  помешать никакие
преходящие соображения политического характера", - заканчивает
он.


     Обращаясь в  Исполнительное  бюро   Всемирной   федерации
научных  работников  и  в  Исполнительный комитет Конгресса за
свободу культуры,  астрофизик К.А.ЛЮБАРСКИЙ описывает  влияние
лагерных   условий   и  порядков  на  профессиональные  судьбы
узников-ученых.
     "Нас не только  временно  лишают  свободы.  Нас  навсегда
лишают любимого дела, нашей профессии". - пишет ЛЮБАРСКИЙ.
     В лагере строго запрещено получение любой,  в  том  числе
узкоспециальной,  научной  литературы,  изданной  за границей.
Изданную  в  СССР  литературу  можно  получать  только   через
магазины,  торгующие  по  почте,  где  удается приобрести лишь
недавно вышедшие книги,  пользующиеся малым спросом.  Присылка
же   литературы   частными   лицами  категорически  запрещена.
Содержащие научную  информацию  частные  письма  от  коллег  -
особенно  из-за  границы - цензурируются многие месяцы и часто
вообще не вручаются.
     Научные работники,  в большинстве немолодые, занимаются в
лагерях  тяжелым  и  непривычным  для  них  физическим трудом,
который не оставляет ни сил,  ни времени для  интеллектуальной
работы.
     ЛЮБАРСКИЙ считает,    что    невозможность   следить   за
состоянием научных исследований,  изнурение и  систематическое
недоедание   приводят   к   полной   дисквалификации   ученых,
отбывающих длительные сроки заключения.
     ЛЮБАРСКИЙ призывает федерацию,  Конгресс и  ученых  всего
мира   добиваться   для   советских   политзаключенных   права
беспрепятственно  пользоваться  научной   литературой,   права
научных   контактов;  он  призывает  ученых  направлять  своим
коллегамполитзаключенным научные материалы.
                                                                 

     Б.П.АЗЕРНИКОВ в  открытом  письме  говорит  о   причинах,
которые  побудили  его принять решение покинуть СССР и привели
его в лагерь.

         "Почему я здесь? Почему я не мог не быть здесь?"
         "Я осознал,  что  меня  обокрали.  У  меня украли мою
     историю,  моих предков, мой язык..., чтобы мне и в голову
     не  пришло...  сопротивляться  попыткам  вогнать  меня  в
     безликую  "новую  историческую  общность"  -   "советский
     народ".  И  осознание этого определило всю мою дальнейшую
     жизнь".
         "...я не покушался на мощь Советского Союза,  я хотел
     лишь покинуть его - ради страны,  которая,  какова бы она
     ни   была,   хорошая   или  плохая,  имеет  то  для  меня
     неоспоримое преимущество,  что это страна  моего  народа.
     Однако   в   глазах   советского  правительства,  некогда
     опубликовавшего "Декларацию прав  народов  России",  одно
     это   мое   желание   почти  автоматически  сделало  меня
     преступником, и вот я здесь, в лагере".
         "...сегодня, в  "День  политзаключенного  в СССР",  -
     вспомните о тех, кому придется еще долгие годы провести в
     советских  лагерях,  прежде  чем  они  смогут вступить на
     Землю Родины. Они взывают сегодня: "Боже мой! Избавь меня
     из руки нечестивого, из руки беззаконника и притеснителя"
     (Пс. 90, 14).
         Не забудем  о них!  Скажем сегодня в надежде вместе с
     ними: "На будущий год - в Иерусалиме!".

     Корреспондентам была передана запись интервью заключенных
Пермского  лагеря  ВС-389/35,  в  котором   участвовали   Иван
СВЕТЛИЧНЫЙ,  Игорь  КАЛЫНЕЦ,  Иван КАНДЫБА,  Лев ЯГМАН,  Семен
(Слава) ГЛУЗМАН,  Зиновий АНТОНЮК,  Арье ХНОХ,  Иосиф МИШЕНЕР,
Евгений   ПРИШЛЯК,   Владимир   БАЛАХОНОВ,  Баграт  ШАХВЕРДЯН.
Интервью касалось вопросов о правовом  положении  политических
заключенных,  о  жестокости  лагерного  режима,  об отношениях
заключенных с администрацией,  о  многочисленных  выступлениях
политзаключенных в защиту своих прав и др.
     Заключенные говорили  о  том,  что при помощи максимально
строгой изоляции власти стремятся  скрыть  правду  о  лагерной
жизни  людей,  осужденных  вопреки  декларациям  Конституции о
гражданских свободах. Цензурные правила таковы, что фактически
позволяют  задержать любое письмо,  поощряя произвол цензоров.
Уничтожение задержанных писем исключает  возможность  проверки
обоснованности задержания.
     Власти и   не  ставят  перед  собой  провозглашенной,  но
непосильной для них задачи переубеждения  их  цель  -  сломить
заключенного,  заставить отречься от своих взглядов. Этой цели
администрация  стремится  достичь  придирками  и  наказаниями,
вопреки  закону  подвергая  заключенных физическим и моральным
страданиям - голоду,  холоду, унижениям и т.д. Тяжелый, иногда
бессмысленный  труд  стал  орудием наказания.  "Исправившиеся"
даже не скрывают,  что стимул их "перевоспитания" - стремление
к    относительному    благополучию    и   мелочным   льготам,
предоставляемым тем, кто ладит с начальством.
     Надзорные инстанции   покрывают   жестокости   режима   и
лагерный произвол,  выступая всегда на стороне  администрации.
Поэтому  жалобы  заключенных неэффективны,  если беззакония не
становятся достоянием  широкой  гласности.  Вообще  гласность,
которая  привлекает  внимание  мировой общественности к фактам
произвола,  - основа защиты прав человека в  СССР.  Стремление
властей  и некоторых западных кругом представить репрессии как
внутреннее дело  Советского  Союза  продиктовано  недостойными
соображениями политической игры.
     В заключение  интервью  И.А.СВЕТЛИЧНЫЙ   сказал:   "Прошу
передать   сердечный   привет   СОЛЖЕНИЦЫНУ,  перед  мужеством
которого мы все преклоняемся".
     Интервью целиком публикуется в 1 выпуске "Архива Хроники"
     Корреспондентам были    переданы     также:     заявления
заключенных  в  Президиум  Верховного  Совета  СССР  в связи с
постановлением   от    5    сентября    1918г.,    учреждающим
концентрационные  лагеря  (см.  раздел  "В Пермских лагерях");
письмо   К.А.ЛЮБАРСКОГО,   А.М.ГОЛЬДФЕЛЬДА,    Б.П.АЗЕРНИКОВА,
З.В.ПОПАДЮКА, Б.ПЕНСОНА и С.А.БАБИЧА московскому Комитету прав
человека (см.  раздел "В Мордовских лагерях"; полностью письмо
опубликовано    А.Н.ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ   в   сб.   "О   содержании
заключенных");  заявление ЛЮБАРСКОГО  в  Президиум  Верховного
Совета  СССР  в  связи с освобождением С.ЗАЛМАНСОН и С.КУДИРКИ
(см.  раздел "Письма и заявления"); "Хроника Архипелага ГУЛаг"
(см. раздел "В Пермских лагерях").
     На пресс-конференции   было    прочитано    и    передано
корреспондентам письмо А.Д.САХАРОВА Л.И.БРЕЖНЕВУ от 24 октября
1974г.
     "Нельзя допустить, чтобы на нашей земле, хотя и на той ее
части,  которая отделена от Вас колючей проволокой и тюремными
стенами,  продолжалось  бессмысленное  и  жестокое  подавление
человеческого права и  достоинства.  Нельзя  допустить  гибели
мужественных и честных людей". - пишет САХАРОВ.
     В письме  приведены  подробные  сведения   о   голодовках
В.МОРОЗА, Г.АБЕЛЯ,    К.ЛЮБАРСКОГО,    И.ГЕЛЯ,   говорится   о
длительных    коллективных    голодовках     политзаключенных,
упоминается  о  голодовках  баптистов Г.ВИНСА и ЗДОРОВЦА.  Эти
факты "...неопровержимо свидетельствуют  об  остроте  проблемы
положения политзаключенных".  - утверждает САХАРОВ.  Он просит
немедленным  вмешательством  предупредить  трагический   исход
продолжающихся голодовок.
     "Политические заключенные    в    СССР   -   это   жертвы
идеологической (в  частности,  антирелигиозной)  нетерпимости,
политических   предрассудков  и  жестоких  традиций  строя,...
Особое место среди политзаключенных занимают люди, сознательно
посвятившие  себя  защите  других".  САХАРОВ  напоминает имена
В.БУКОВСКОГО,   Л.ПЛЮЩА,   С.ГЛУЗМАНА,   Решата   и    Мустафы
ДЖЕМИЛЕВЫХ,   И.ОГУРЦОВА,   покойного   Ю.ГАЛАНСКОВА,  ставшие
"символом  борьбы  за  права  человека,  против  произвола   и
беззакония".
     В конце письма сказано:  "Я прошу Вас  вновь  рассмотреть
вопрос о полной амнистии политзаключенных, в том числе узников
психбольниц,  об  облегчении   режима   и   сокращении   срока
заключения для заключенных всех категорий.
     Такие решения будут иметь большое гуманное значение  и  в
огромной  мере  способствовать  международному  доверию и духу
разрядки,  смывая с нашей страны  позорные  пятна  жестокости,
нетерпимости и беззакония".
     В заявлении Инициативной группы защиты  прав  человека  в
СССР,  озаглавленном "30 октября" и подписанном Т.ВЕЛИКАНОВОЙ,
С.КОВАЛЕВЫМ,  Г.ПОДЪЯПОЛЬСКИМ  и  Т.ХОДОРОВИЧ,   говорится   о
понятии    "политический    заключенный"    и   о   категориях
политзаключенных в СССР;  о  наказании  голодом  и  холодом  в
советских   лагерях,   противоречащем   исправительнотрудовому
Законодательству, но предусмотренном правилами и инструкциями;
приведены требования,  выдвигаемые в "День политзаключенного в
СССР".
     Наряду с   прочим,   в   заявлении   сказано:  "Передавая
журналистам  сведения  о  лагерях  и,  главное,  документы,  с
немалым  трудом  и огромным риском переправленные заключенными
на свободу,  мы просим помнить о том,  что их авторам угрожает
месть  карательных  органов.  Наши  друзья сознательно идут на
этот риск.  Публикация заявлений и писем -  их  воля,  попытка
оградить  их  от жестокой кары - долг тех,  кто на свободе,  -
наша и ваша обязанность".
     Журналистам было  передано  также  заявление Инициативной
группы о  переводе  К.ЛЮБАРСКОГО  из  лагеря  во  Владимирскую
тюрьму.
     Организаторы пресс-конференции   ответили   на  несколько
вопросов корреспондентов.
                                                                
                            *****
                                                                
     Тексты перечисленных выше документов, за исключением тех,
которые  полностью  приведены  в  этом  выпуске или помещены в
других изданиях, публикуются в "Архиве Хроники", вып.1.