После освобождения

     Кронид Любарский

     17 января  из  Владимирской   тюрьмы,   полностью   отбыв
пятилетний срок,  вышел Кронид Аркадьевич ЛЮБАРСКИЙ.  Несмотря
на  его  категорические  возражения   (его   семья   живет   в
пос.Черноголовка  под Москвой),  в "Справке об освобождении" в
графу "направляется в" ему вписали г.Тарусу Калужской области.
Эта  запись  означает,  что за получением паспорта он вынужден
был ехать в Тарусу (ни в каком другом месте  ему  паспорта  не
выдали бы).
     18 января утром в квартиру в Москве,  в которой  ночевали
ЛЮБАРСКИЙ и его семья, пришла милиция и увела его в отделение;
там ему "посоветовали" "не задерживаться в Москве".
     19 января утром в другую квартиру  в  Москве,  в  которой
переночевали ЛЮБАРСКИЙ и его семья, ломилась милиция.
     20 января   на   пресс-конференции    ЛЮБАРСКИЙ    сделал
заявление.  Он  сказал,  что  в  середине  70-х  годов в среде
советских  политзаключенных   возникли   принципиально   новые
явления:  политзаключенные ощутили себя единым целым, одним из
отрядов оппозиции,  согласованно действующим на переднем  крае
борьбы;  политзаключенные,  находящиеся  в  разных  лагерях  и
тюрьмах,  начали  проводить  совместные  акции:  движение   за
принятие в законодательном порядке Статуса политзаключенного и
переход на "Статус",  пока такой закон не  принят,  в  явочном
порядке;   регулярное  проведение  Дня  политзаключенного  (30
октября) и Дня памяти жертв  красного  террора  (5  сентября).
Любарский   рассказал,   что  суды  отказываются  принимать  к
рассмотрению иски политзаключенных  к  администрации;  в  этой
связи  он  процитировал  ответ  председателя  выездной  сессии
Зубово-Полянского  районного  суда  (Мордовия)  РЕВЕНКОВОЙ  на
исковое заявление М.Я.МАКАРЕНКО:  "Любые действия, совершенные
офицерами МВД при исполнении служебных обязанностей,  являются
неподсудными  и  могут  быть  обжалованы  только в вышестоящие
инстанции МВД".  ЛЮБАРСКИЙ обратил внимание корреспондентов на
то,   что   заключенные,   отбывшие   свой  срок,  при  помощи
неопубликованных    Правил    прописки    и    Положения    об
административном надзоре зачастую лишаются возможности жить со
своей  семьей  и  оказываются  -  фактически  -  в   положении
ссыльных. ЛЮБАРСКИЙ попросил корреспондентов привлечь внимание
мировой общественности к судьбе  Василия  Петровича  ФЕДОРЕНКО
(Хр.38,39), который (с небольшими перерывами) держит голодовку
с апреля 1975г.,  протестуя против нарушения прав  человека  в
СССР и против собственного неправосудного приговора.
     21 января утром в очередную квартиру в Москве,  в которой
ночевали ЛЮБАРСКИЙ и его семья, кто-то ломился.
     22 января  ЛЮБАРСКОГО увезли в милицию.  Там ему записали
нарушение паспортного режима и предписали в течение  72  часов
покинуть  пределы  Москвы и Московской области.  Там же у него
силой,  при  его  пассивном  сопротивлении,  взяли   отпечатки
пальцев и сфотографировали его.  При этом милиция ссылалась на
неопубликованное постановление Совета  Министров  СССР  от  25
июня 1964г. N585, согласно которому у лиц, имеющих судимость и
нарушающих  паспортный  режим,  могут  быть  сняты   отпечатки
пальцев.
     25 января ЛЮБАРСКИЙ выехал из Москвы в Тарусу.
     1 февраля его там поставили на год под надзор.
     Сначала ему предложили паспорт,  прописанный в общежитии,
но  ЛЮБАРСКИЙ  отказался  получать  паспорт  с  принудительной
пропиской.  Он обжаловал  действия  милиции  в  горисполком  и
райком КПСС.  На следующий день милиция разрешила ему выбирать
себе местожительство в Тарусе самому.  ЛЮБАРСКИЙ прописался  в
доме А.ГИНЗБУРГА.
     На все свои заявления,  в которых ЛЮБАРСКИЙ,  ссылаясь на
один  из  опубликованных  пунктов  Правил  прописки,  требовал
разрешения жить с семьей,  он получил отказ.  Милиция в  своих
отказах также ссылалась на Правила прописки,  имея в виду один
из неопубликованных пунктов (Хр.34).
     В Тарусе  никакой  работы  по специальности для астронома
ЛЮБАРСКОГО нет.
     (О ЛЮБАРСКОМ    см.   также   "Репрессии   против   групп
"Хельсинки", "В тюрьмах и лагерях" и "Письма и заявления".)


     Надзор за Строкатовой

     Отсидевшая 4  года (1971-1975) Нина Антоновна СТРОКАТОВА,
жена Святослава КАРАВАНСКОГО,  2 февраля 1976г.  была  на  год
поставлена в Тарусе под административный надзор (Хр.39).
     Американская ассоциация    микробиологов   избрала   Нину
СТРОКАТОВУ своим членом.  В апреле 1976г.  Строкатовой  пришло
приглашение на очередное собрание Ассоциации.  Она попросила в
милиции разрешения  поехать  на  трое  суток  в  Москву  -  на
очередное   онкологическое   обследование  и  на  выяснение  в
посольстве США вопросов,  связанных с присланным приглашением.
Разрешение она получила.  Однако в день, когда она должна была
недалеко от посольства встретиться  на  улице  с  американским
консулом, к консулу (женщине), вышедшей к СТРОКАТОВОЙ, подошли
двое мужчин и заявили,  что всюду будут ходить с  ней.  Консул
попросила,  было,  защиты  у  милиционера,  охраняющего вход в
посольство,  но услышала в ответ, что пристающие к ней мужчины
- свободные советские граждане и могут идти,  куда пожелают. В
результате встреча СТРОКАТОВОЙ с консулом в этот день так и не
состоялась.   Хотя   это   был   последний  день  разрешенного
пребывания СТРОКАТОВОЙ в Москве, она решила задержаться, чтобы
все-таки   встретиться  с  консулом.  Тем  самым  в  20  часов
следующего дня она не была дома. За это судья оштрафовал ее на
15  рублей  и  записал  ей  первое "нарушение правил надзора".
(Тогда же в апреле Н.СТРОКАТОВА  подала  в  ОВИР  заявление  с
просьбой разрешить ей в мае поехать в США;  она получила отказ
- в июне.)
     В октябре   1976г.  СТРОКАТОВА  тяжело  заболела  и  была
доставлена в Калужскую больницу.  В ноябре ее  по  ее  просьбе
выписали.   20   ноября   СТРОКАТОВА,  не  спросив  в  милиции
разрешение,  легла в Московскую больницу,  где находилась до 4
января 1977г. 17 января председатель Тарусского народного суда
Н.П.КАРПЕЖНИКОВ  за  отсутствие  СТРОКАТОВОЙ  в  ноябре-январе
оштрафовал ее на 20 рублей и записал ей второе "нарушение".
     3 февраля СТРОКАТОВУ снова поставили под надзор,  на этот
раз - на полгода.

                            *****

     Олега ВОРОБЬЕВА,  освободившегося   в   сентябре   1976г.
(Хр.42),  поставили под надзор в Тарусе. Милиция прописала его
в  доме  А.ГИНЗБУРГА,  не  спросив  согласия  ни  хозяина,  ни
Воробьева.
     В феврале 1977г.  ВОРОБЬЕВ переехал на  другую  квартиру,
предварительно   письменно  уведомив  милицию  о  своем  новом
адресе.
     В первый   же  вечер  после  переезда  ВОРОБЬЕВА  милиция
явилась  в  дом  ГИНЗБУРГА  и,  естественно,  не  застала  там
ВОРОБЬЕВА. Был составлен протокол. В два следующих вечера были
составлены еще два аналогичных протокола.
     Милиция обвинила ВОРОБЬЕВА в том,  что он переменил место
жительства,  не  получив  у  нее  разрешения,  хотя   согласно
Положению  об  административном  надзоре  (п.15)  поднадзорный
обязан  уведомлять  работников  милиции   о   перемене   места
жительства, но не обязан испрашивать у нее разрешения.
     9 марта судья Н.П.КАРПЕЖНИКОВ оштрафовал ВОРОБЬЕВА на  30
рублей и зафиксировал первое "нарушение правил надзора".

                            *****

     Я.СУСЛЕНСКОГО, освободившегося   в   январе   1977г.   из
Владимира, поставили под надзор в г. Бендеры (Молдавская ССР).

                            *****

     О Надежде  СВЕТЛИЧНОЙ  -  см.   в   разделе   "Письма   и
заявления",  а  также в Хр.41-43.  В конце января она сумела в
Киеве устроится  на  работу  (дворником),  но  по-прежнему  не
прописана.

                            *****

     О Кузьме МАТВИЮКЕ - см.  в разделе "Письма и заявления" и
в  Хр.33,42.  В  конце  января  он устроился на работу младшим
технологом.  У него  три  диплома:  он  окончил  инженерный  и
педагогический   факультеты   Украинской  сельскохозяйственной
академии  и  вечерний  университет  марксизма-ленинизма.   Его
адрес:     УССР,     Кировоградская    обл.,    г.Александрия,
Красноармейская 58, кв.8.