Аресты, обыски, допросы
                                                                      
     В Литве
                                                                      
     19-22 апреля  в  Каунасе  было  произведено  не  менее  6
обысков. По поводу обысков допросили свыше 20 человек.
     20 апреля   бывшего  политзаключенного  Балиса  ГАЯУСКАСА
(Хр.34) вызвали на допрос в  Вильнюс  и  там  арестовали.  Ему
предъявлено  обвинение  по  ч.2  ст.68  УК  Лит.ССР  (ст.70 УК
РСФСР).
                                                                      
                            *****

     22 апреля  был  проведен  обыск  у  Бируте  ПАШИЛЕНЕ (под
Клайпедой).
     В 1974-75гг.  ГАЯУСКАСА и ПАШИЛЕНЕ  допрашивали  по  делу
N345 (Хр.34, 35).

                            *****

     Она ПРАНЦКУНАЙТЕ (Хр.44) в начале 1977г. была арестована.
                                                                      

     15 суток Александра Подрабинека
                                                                      
     3 апреля в 15 часов Александр  ПОДРАБИНЕК,  член  Рабочей
комиссии   по   расследованию   использования   психиатрии   в
политических  целях  (Хр.44),  пришел  на  квартиру   баптиста
ПОЗДНЯКОВА (Москва,  Шоссейная ул.  108,  кв.  45),  где в это
время проходило собрание  общины,  чтобы  обсудить  вопрос  об
участии  московской  общины  в защите их единоверца Александра
ВОЛОЩУКА (см. "Письма и заявления"), насильственно помещенного
в психбольницу.
     Во время  молитвенной части собрания в квартиру вторглись
милиционеры  и  члены  комсомольского  оперотряда  АЗЛК.   Они
потребовали прекратить "сборище", фотографировали собравшихся,
не выпускали из квартиры тех, кто желал уйти, и т. п
     (Несмотря на все эти обстоятельства,  богослужение все же
было окончено и община поддержала письмо в защиту ВОЛОЩУКА.)
     Милиционеры требовали   у   присутствующих   предъявления
документов,  записывали собравшихся.  ПОДРАБИНЕК тоже в  числе
других   назвал   свою   фамилию.   Милиция,   не  считаясь  с
присутствием  стариков,  детей  и  беременных  женщин,   грубо
хватала  людей,  отказавшихся  назваться,  вытаскивала  их  из
квартиры  и  заталкивала   в   машины.   А.ПОДРАБИНЕК   заявил
представителям  милиции,  что они совершают явное беззаконие и
что их действия получат огласку в нашей стране и за рубежом. В
ответ  на  него  набросились  с  криками:  "С  тобой поговорим
особо",  скрутили руки  и,  не  дав  надеть  пальто,  в  одном
свитере,  увезли вместе с верующими в 103 о/милиции. Руководил
разгоном молитвенного собрания заместитель начальника 103  о/м
г. Москвы лейтенант САДОВНИКОВ.
     В течение дня все задержанные баптисты были  отпущены,  а
ПОДРАБИНЕКА  оставили в милиции.  Ночевал он в холодной камере
без пальто.
     Дежурный 103   о/м   отказался   принять  заявление  отца
ПОДРАБИНЕКА с просьбой  о  вызове  свидетелей  происшествия  и
заявление  19  очевидцев  о  том,  что  А.ПОДРАБИНЕК не оказал
милиции никакого сопротивления.
     В тот  же  день  П.Г.ГРИГОРЕНКО  и   священник   Г.ЯКУНИН
обратились  к министру внутренних дел СССР,  Прокурору РСФСР и
начальнику   103   о/м   с   просьбой    "отложить    судебное
разбирательство  до  прихода  адвоката и свидетелей подлинного
поведения Александра Подрабинека".
     4 апреля в 11 часов утра А.ПОДРАБИНЕКА привезли в  нарсуд
Люблинского  р-на г.  Москвы вместе с несколькими задержанными
по  другим  делам.   Судья   ГРИНЮКОВ   разобрал   дела   трех
задержанных,  а слушание дела ПОДРАБИНЕКА отложил из-за неявки
свидетелей со стороны милиции.  На вопрос,  будет  ли  сегодня
слушаться дело, судья ответил, что это решает милиция.
     В милиции отцу ПОДРАБИНЕКА и его друзьям сказали, что суд
будет завтра.  Однако вечером,  в 16 часов,  ПОДРАБИНЕКА снова
привезли в суд.  (За прошедшие сутки ему не давали никакой еды
и  даже  отобрали  переданные  ему сигареты.) На этот раз дело
разбирал уже другой судья - КАДЫКОВ.  Перед этим он  оживленно
беседовал с людьми "в штатском".
     Во время  слушания  дела судья резко обрывал ПОДРАБИНЕКА,
заявляя,  что ему и так все  понятно  и  что  милиция  зря  не
задержит. Судья возмущался тем, что ПОДРАБИНЕК посмел угрожать
милиции оглаской,  и сказал:  "Уезжай на свой Запад".  Судья в
резкой   форме   отказался   выслушать  свидетеля,  о  котором
ходатайствовал  ПОДРАБИНЕК.  Суд  продолжался  минут   15,   и
некоторые моменты разбирательства вызвали смех присутствующих.
"Прекратите смех!" - кричал судья.
     Судья приговорил  ПОДРАБИНЕКА  к  15  суткам  ареста  "за
неповиновение властям".
     5 апреля  А.ПОДРАБИНЕК  был  доставлен  под   конвоем   в
райисполком   Дзержинского  района.  Там  секретарь  исполкома
ГЛАДКОВА,  в   присутствии   представителей   станции   скорой
медицинской помощи,  где работает ПОДРАБИНЕК, заявила, что "им
все  хорошо  известно  о   его   длительной   и   многогранной
антисоветской  деятельности"  и  что  "если  он  не  прекратит
заниматься      деятельностью,      враждебной      советскому
государственному и общественному строю, то будет предан суду."
     За отказ  от  работы  во  время  ареста  А.ПОДРАБИНЕК  по
распоряжению майора КРЮЧКОВА, начальника 71 о/м, куда перевели
ПОДРАБИНЕКА,  в  течение нескольких дней содержался в холодной
камере, а 14 апреля ему было объявлено, что за отказ от работы
его  срок  будет  продлен  еще  на  15 суток.  В знак протеста
ПОДРАБИНЕК 15 апреля начал голодовку,  о чем сделал  заявление
прокурору  Люблинского р-на.  Его перевели в одиночную камеру.
18 апреля вечером он был выпущен на свободу.

                            *****
                                                                       
     Во время ареста ПОДРАБИНЕКА на его работе было  проведено
собрание,   где   сотрудникам   сообщили,   что   А.ПОДРАБИНЕК
занимается антисоветской деятельностью.

                            *****

     В обращении   к   мировой  общественности  членов  Группы
содействия выполнению Хельсинкских  соглашений  (П.ГРИГОРЕНКО,
В.СЛЕПАК),    членов   Рабочей   комиссии   по   расследованию
использования психиатрии  в  политических  целях  (Ф.СЕРЕБРОВ,
В.БАХМИН,  И.КАПЛУН,  Д.БАБИЧ) и членов Христианского комитета
защиты прав верующих в СССР (священник Г.ЯКУНИН, В.КАПИТАНЧУК)
от 4 апреля 1977г. говорится:
                                                                       
          ... Такие факты  не  новы,  т.е.  милиция  проявляет
     насилие, а затем пострадавших от них же направляет в суд.
     Сами бьют и кричат "караул!".  Задержание Подрабинека  мы
     расцениваем  как  начало  расправы  с ним за его борьбу с
     использованием    психиатрии    в    целях     подавления
     инакомыслия...

                            *****
                                                                       
     В субботу 16 апреля у Московской синагоги к Сергею РУЗЕРУ
подошел человек в штатском и грубо  предложил  ему  предъявить
документы.  РУЗЕР  попросил  этого  человека  показать сначала
документы,  подтверждающие его право  спрашивать  документы  у
других.   После   короткого   препирательства   тот  предъявил
удостоверение лейтенанта милиции  -  РУЗЕР  сразу  же  показал
паспорт.  Затем  милиционер  предложил  РУЗЕРУ сесть в машину.
РУЗЕР отказался.  Его запихнули  в  машину  силой,  отвезли  в
милицию и вскоре отпустили.
     Через два  дня РУЗЕРА вызвали в милицию на 19 апреля.  На
повестке было напечатано  "в  качестве  свидетеля".  Когда  он
явился  в  милицию,  его  отвезли  в  суд  и  "за неподчинение
властям" дали 15 суток.

                            *****
                                                                       
     8 апреля у члена Инициативной группы защиты прав человека
в СССР Т.С.ХОДОРОВИЧ провели обыск по делу N46012/18-76.
     По делу  с  этим  номером  проводились  обыски  у  членов
Московской  группы  "Хельсинки"  в  январе (Хр.44).  11 апреля
Т.С.ХОДОРОВИЧ сделала "Заявление для прессы":

          В Страстную Пятницу,  8-го апреля,  в моей  квартире
     был проведен обыск.
          В постановлении на обыск написано:  произвести обыск
     "по изъятию документов, литературы и т.п. (тому подобного
     - Т.Х.), содержащих заведомо ложные измышления, порочащие
     советский государственный и общественный строй."
          Считаю любой обыск по изъятию литературы  незаконным
     и   противоестественным   вмешательством  в  человеческую
     мысль, а появление КГБ в наших квартирах - бессовестным и
     наглым вторжением в наше жилище, в нашу личную жизнь.
          Рассматривая данный  обыск  как  преддверие  ареста,
     заявляю следующее:
          1. В изъятых у меня документах сейчас и ранее нет  и
     не  было  клеветы.  Я  отказалась  от участия в процедуре
     обыска, не присутствовала в обыскиваемых помещениях.
          2. Я  заранее  публично  отказываюсь  от  участия  в
     предварительном следствии,  от знакомства с  "делом",  от
     услуг советских адвокатов.
          3. Советский суд подчиняется  не  Закону;  советский
     суд подчиняется идеологии.  Я отказываюсь выступать перед
     Судом,  ибо отказываюсь подчиняться идеологии, которую не
     приемлю.
          Я говорю сейчас. На следствии и суде я буду молчать.

     25 апреля Т.С.ХОДОРОВИЧ вызвали на  допрос  в  Московскую
прокуратуру,  к  следователю  Пономареву,  где  она отказалась
подписывать что бы то ни было,  даже -  "паспортную"  страницу
протокола, и отказалась объяснить свой отказ.

                            *****
                                                                         
     В конце   февраля   в   Уфе   у   Б.РАЗВЕЕВА,   участника
религиозного семинара А.ОГОРОДНИКОВА (Хр.43), провели обыск. В
постановлении было написано,  что обыск проводится в  связи  с
ограблением церкви.

                            *****
                                                                         
     8 марта в Москве,  в помещении дворницкой (пр.  Мира 25),
где  работает  дворником  Э.ФЕДОТОВ  (Хр.43),  провели  обыск.
Постановление  об обыске предъявлено не было,  копию протокола
обыска не оставили. Изъята религиозная литература. В помещении
удлинен разгром; матрацы, белье выброшены на улицу в грязь.
     9 марта Э.ФЕДОТОВА и  Г.КУРГАНОВА  вызвали  на  допрос  к
следователю ШИЛКИНУ. ФЕДОТОВУ угрожали "вечной койкой".
                                                                         
                            *****
                                                                         
     14 марта  в  Ташкенте  на  вокзале  был задержан Анатолий
Егорович КОЧЕРГИН.  У него отобрали 200  экземпляров  сборника
религиозных  стихотворений,  предназначенного  для адвентистов
(Всесоюзной Церкви Верных и Свободных Адвентистов Седьмого Дня
- ВЦ ВСАСД).
     19 марта  в Ташкенте на квартире у Е.Я.ПЕРЕГЫКИНА милиция
провела обыск.  Изъяты религиозная  литература,  магнитофонные
пленки   "на   религиозные   темы",  пишущая  машинка,  ружье,
фотография,  на которой сняты дочь ПЕРЕТЫКИНА  В.С.КРАВЦОВА  и
А.Е.КОЧЕРГИН.   После   обыска   другой   дочери   ПЕРЕТЫКИНА,
Г.С.КРАВЦОВОЙ,  работающей  уборщицей  на  тракторном  заводе,
предложили  уволиться  "по  собственному  желанию",  угрожая в
противном случае уволить ее "за прогул"  (она  по  требованиям
своей религии не работает по субботам, убирая вместо суббот по
воскресеньям).
     20 марта  председатель  ВЦ  ВСАСД   В.А.ШЕЛКОВ   направил
Комитету защиты прав человека в СССР просьбу помочь освободить
КОЧЕРГИНА и отобранную у него литературу.
     24 марта   Е.Я.ПЕРЕТЫКИН  и  его  дочери  В.С.КРАВЦОВА  и
Г.С.КРАВЦОВА  направили  в  Инициативную  группу  защиты  прав
человека  в  СССР  письмо  "Факт  грубого  произвола диктатуры
госатеизма 19 марта 1977г." с просьбой помочь вернуть  изъятую
литературу  и  протестовать  против  нарушения  прав  верующих
людей.

                            *****
                                                                         
     См. также "Немцы" в разделе "Право на выезд".

                            *****

     Москва. В  середине  апреля Евгений БАРАБАНОВ (Хр.30) был
вызван в свое отделение милиции,  где ему было  предложено  на
бланке с заголовком "Дознание" написать все,  что ему известно
о семье  Льва  РЕГЕЛЬСОНА.  БАРАБАНОВ  спросил,  что  за  дело
расследует  милиция.  Работник  ответил,  что  любой гражданин
обязан  давать  объяснения  по  любому   требованию   милиции.
БАРАБАНОВ написал на бланке,  что сообщать что бы то ни было о
семье РЕГЕЛЬСОНОВ он отказывается.

                            *****
                                                                        
     Москва. 19 апреля майор КГБ БОНДАРЕВ "беседовал" с  Арием
МИЗЯКИНЫМ (Хр.37, 38).
     Во время "беседы" БОНДАРЕВ сослался на показания  бывшего
сослуживца А.МИЗЯКИНА,  которому МИЗЯКИН якобы сообщил о своем
намерении положить "взрывающееся  устройство"  в  портфель  их
общего  знакомого с тем,  чтобы оно взорвалось в "общественном
месте".
     БОНДАРЕВ просил   МИЗЯКИНА   письменно   изложить    свое
отношение к ним показаниям и написать, знаком ли он с техникой
изготовления подобных устройств.
     "Эпизод с  портфелем"  промелькнул  в  показаниях бывшего
сослуживца А.МИЗЯКИНА В.С.МАЛЫШЕВА,  данных  им  в  1975г.  на
процессе  С.КОВАЛЕВА  (Хр.38).  Тогда  МАЛЫШЕВ определил слова
МИЗЯКИНА как "неуместную шутку".

                            *****
                                                                        
     Москва. В   середине   мая   был   произведен   обыск   у
М.БАЙТАЙСКОГО.  Протокол обыска начинается статьей Р.ЛЕРТ  "На
подступах  к зияющим высотам" (рецензия на книгу А.ЗИНОВЬЕВА -
Хр.43). Изъяты и другие произведения самиздата и тамиздата.
     Михаилу БАЙТАЙСКОМУ  75  лет.  В 1927г.  его исключили из
партии за троцкизм.  Трижды сидел (последний  раз  с  1948г.).
Реабилитирован. Участник Отечественной войны.

                            *****
                                                                        
     Валерий АБРАМКИН и его жена Екатерина ГАЙДАМАЧУК (Хр.41),
работая  в  геологической партии в Грузии (Хр.44),  съездили в
свободные дни в Сванетию. 7 апреля, вернувшись в дом туриста в
Местии, где они остановились, они были встречены милиционером,
который сообщил им, что у одного из постояльцев пропали часы и
деньги и он,  милиционер,  вынужден провести обыск. Милиционер
осмотрел их рюкзак,  а затем и комнату.  Когда он  внимательно
изучал записи в блокноте, Е.ГАЙДАМАЧУК заметила, что то, что в
нем  нет  ни  часов,  ни  денег,  сразу   видно.   Милиционер,
смутившись, тут же вернул блокнот.