Суд над МАРИНОВИЧЕМ и МАТУСЕВИЧЕМ
                                                                        
     С 22-го  по 27 марта выездная сессия Киевского областного
суда рассматривала в г. Василькове (Киевская обл.) дело членов
Украинской  группы  "Хельсинки" Мирослава МАРИНОВИЧА и Николая
МАТУСЕВИЧА,  обвинявшихся по ч.1  ст.62  УК  УССР  (=ст.70  УК
РСФСР).  МАТУСЕВИЧ  обвинялся  также  по  ч.2  ст.206  УК УССР
("злостное хулиганство").   Председательствовал на суде  "сам"
ДЫШЕЛЬ,  в  послужном  списке  которого  суды  над З.АНТОНЮКОМ
(Хр.27;  приговор 7+3),  В.СТУСОМ  (Хр.27;  5+3),  С.ГЛУЗМАНОМ
(Хр.28; 7+3) и Любовью СЕРЕДНЯК (Хр.28), Н.ПЛАХОТНЮКОМ (Хр.28;
СПБ),  Е.СВЕРСТЮКОМ  (Хр.29;  7+5),  Л.ПЛЮЩОМ  (Хр.29,   СПБ),
Н.СВЕТЛИЧНОЙ (Хр.29;  4).  В.ВЫЛЕГЖАНИНЫМ (Хр.34; 4), Г.ВИНСОМ
(Хр.35;  5+5).  Оба подсудимых отказались от адвокатов, тем не
менее   назначенный   судом  защитник  Матусевича  КАРПЕНКО  в
процессе участвовал.
     М.МАРИНОВИЧ (1950г.р.) окончил Львовский  политехнический
институт.  Перед  арестом работал инженером в Киеве.  Его мать
живет в Дрогобыче, жена Раиса СЕРГИЙЧУК - в Василькове.
     Н.МАТУСЕВИЧ (1948г.р.)  в  1972г.  был исключен с 4 курса
исторического    факультета    Киевского    пединститута    за
"неуспеваемость".  Истинная  причина  -  проявление симпатий к
репрессированным в том году  украинским  интеллигентам.  Перед
арестом    МАТУСЕВИЧ   работал   редактором   в   издательстве
медицинской литературы в Киеве.  Его родители и сестра живут в
Василькове, жена Ольга ГЕЙКО - в Киеве.
     Дата начала процесса держалась в секрете.  Родственники и
друзья  подсудимых,  вызванные  в  суд  в качестве свидетелей,
получили повестки только к концу первого дня суда - вечером 22
марта.  Здание  суда  охранялось  большим  отрядом  милиции  и
дружинников.  Многим свидетелям после дачи  показаний  в  зале
суда  остаться  не  разрешили.  В  день  объявления  приговора
работающих свидетелей с работы не отпускали.  24 марта  Любовь
МУРЖЕНКО,  добивавшуюся  разрешения  присутствовать  на  суде,
отвели в милицию и продержали там почти весь день.
     В начале процесса МАТУСЕВИЧ заявил,  что не признает суд,
и  "за  оскорбление  суда"  был  удален из зала.  Его привезли
только на оглашение приговора.  Когда приговор  был  прочитан,
дезориентированный  МАТУСЕВИЧ  спросил:  "А  последнего  слова
разве вы  нам  не  дадите?";  в  ответ  ему  скрутили  руки  и
вытолкнули из зала. В первый день процесса судья ДЫШЕЛЬ сказал
МАРИНОВИЧУ,  протестовавшему   против   фактически   закрытого
характера суда,  что суд открытый,  но никто к нему не пришел.
Когда на следующий день МАРИНОВИЧ из допроса СВЕТЛИЧНОЙ понял,
что  его  обманули,  он  отказался участвовать в суде и на все
обращения к нему отвечал одной фразой:  "Отказываюсь принимать
участие в закрытом судебном заседании".
     "Дело" МАРИНОВИЧА  и  МАТУСЕВИЧА  состоит из 8 томов.  По
ст.62  УК  им  инкриминировалось  участие   в   "изготовлении"
документов  Украинской группы "Хельсинки" - Декларации (Хр.43)
и меморандумов N10 и N11, а также "распространение" документов
Группы.
     По этим  обвинениям  в качестве свидетелей были допрошены
член Украинской группы "Хельсинки" А.БЕРДНИК,  Н.СВЕТЛИЧНАЯ (в
меморандуме  N11 рассказывалось о ее положении после выхода из
лагеря  -  см.  Хр.43-46),  В.ЛИСОВАЯ   (в   меморандуме   N10
говорилось  о  том,  как  КГБ  преследует  ее  -  см.  Хр.44),
М.КОЦЮБИНСКАЯ (Хр.45),  Е.Обертас (Хр.45, 46), жена МАТУСЕВИЧА
Ольга ГЕЙКО (Хр.45),  были зачитаны показания не явившегося по
болезни Б.Д.АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧА (Хр.45, 46).
     Допрошены были также родители,  сестра, дядя и двоюродная
сестра МАТУСЕВИЧА, мать, сестра и жена МАРИНОВИЧА.
     Надежда СВЕТЛИЧНАЯ  на вопросы,  кому именно она передала
сведения о себе,  кто составлял меморандум  N11,  каково  было
участие МАРИНОВИЧА и МАТУСЕВИЧА,  ответила, что она обратилась
в Группу,  а не к отдельным ее членам.  Зачитав  фразу  из  ее
заявления  в ЦК КПСС (Хр.44):  "...  Считаю ниже человеческого
достоинства после всего  пережитого  быть  гражданином  самого
большого,   самого  могучего  и  самого  совершенного  в  мире
концлагеря",  судья ДЫШЕЛЬ спросил: "На каком основании вы это
заявляете?".   -   "Сегодняшняя  расправа  над  Мариновичем  и
Матусевичем  -  лучшее   тому   подтверждение",   -   ответила
СВЕТЛИЧНАЯ.  "Заметьте это - она оскорбляет советский суд, она
здесь клевещет!  " - воскликнул ДЫШЕЛЬ, обращаясь к прокурору.
Слова СВЕТЛИЧНОЙ вызвали бурное возмущение "публики",  которая
и в  других  случаях  бросала  угрожающие  или  оскорбительные
реплики в адрес подсудимых и некоторых свидетелей,  к чему суд
относился благосклонно.  Судья спросил СВЕТЛИЧНУЮ:  "Мы  здесь
собрались   в   открытом   судебном   заседании   с   участием
заседателей,  защитника,  в присутствии общественности - и это
вы называете расправой?" - "А вы называете это открытым судом,
куда не пускают ни родственников,  ни близких подсудимых,  где
нет  даже  самого  подсудимого?"  -  ответила  СВЕТЛИЧНАЯ.  На
следующий день,  24 марта,  когда  СВЕТЛИЧНАЯ,  среди  других,
подала  ДЫШЕЛЮ  заявление  с  просьбой  пустить ее в зал суда,
специально [посланный] человек вышел за ней  и  провел  ее  на
заседание.
     Вера ЛИСОВАЯ,  подтвердив написанное о ней в  меморандуме
N10   (что   "беседы"  в  КГБ  довели  ее  до  прединфарктного
состояния), сказала, что навещавшим ее знакомым, среди которых
были  и  МАРИНОВИЧ  с МАТУСЕВИЧЕМ,  она рассказывала о причине
своей  болезни.  На  этом  основании  суд  признал  доказанным
участие подсудимых в "изготовлении" меморандума N10.
     Ольга ГЕЙКО  отказалась  ответить  на  вопрос   прокурора
"Считаете   ли  вы  себя  и  теперь  членом  Группы?".  Судья:
"Подсудимый  Маринович,  что  вы  скажете  по  этому  поводу?"
МАРИНОВИЧ:  "Отказываюсь принимать участие в закрытом судебном
заседании".  Судья:  "Маринович,  я перестаю вас понимать.  От
вашего слова зависит судьба вашего товарища.  Одно дело,  если
она просто свидетель,  и совсем другое,  если -  член  Группы,
тогда   ее   место   рядом   с   вами,  а  вы  заладили  свое:
"Отказываюсь"...  Когда речь шла о ваших интересах,  вы  могли
говорить:  это  этично,  а  это  неэтично.  А  не  считаться с
товарищами это,  по-вашему,  этично?" -  "Не  советскому  суду
говорить  об этике",  - добавил МАРИНОВИЧ к своей стереотипной
фразе.
     М.КОЦЮБИНСКАЯ и  Е.ОБЕРТАС  отказались сообщить суду,  от
кого они получили изъятые у них на обысках  документы  Группы.
ОБЕРТАС  на  суде  сказал,  что  является  другом подсудимых и
поддерживает их деятельность.
     Почти целый  день  суд разбирал "хулиганство" МАТУСЕВИЧА.
Из 36 выступивших в суде свидетелей 14 были вызваны в связи  с
обвинением в хулиганстве.
     Случай, послуживший   поводом   для   этого    обвинения,
произошел  шесть  лет  тому назад (!).  Путешествуя с друзьями
летом 1972г. по Карпатам, МАТУСЕВИЧ в селе Криворивня услышал,
что   кто-то   из  туристов  бросил  оскорбительное  замечание
прошедшей  гуцулке.  МАТУСЕВИЧ  одернул   обидчика,   спутники
последнего  накинулись  на МАТУСЕВИЧА,  тот сумел отбиться - и
инцидент,  казалось бы,  был исчерпан.  Однако потом появилось
заявление  в КГБ руководителя туристской группы Г.МАКОГОНЕНКО,
согласно которому МАТУСЕВИЧ кричал  туристам:  "Убирайтесь  на
Урал!  Москали!  Быдло!"  и ударил одного из них - В.ДАНИЛОВА.
Эта версия и была изложена в обвинительном заключении.  Дело о
хулиганстве было возбуждено только в 1977г. - за два месяца до
окончания   срока   давности.   Никаких   следов   побоев    у
"потерпевшего" зафиксировано, конечно, не было.
     На суде выступили свидетелями 11 членов туристской группы
и 3 спутника МАТУСЕВИЧА (супруги ОБЕРТАС и Валентина ГИРЕНКО).
Все туристы,  дававшие показания до перерыва, на вопрос, знают
ли   они  подсудимого,  с  большей  или  меньшей  уверенностью
отвечали:  "Знаю", "Помню", "Хорошо помню", хотя перед ними на
скамье  подсудимых  сидел  не МАТУСЕВИЧ,  а МАРИНОВИЧ.  Не все
туристы подтвердили,  что слышали  криминальную  фразу.  Судья
долго  выяснял,  как  следует  характеризовать  инцидент - как
"драку",  "борьбу"  или  "ссору".  Даже  когда  речь   шла   о
документах  Группы,  он каждый раз спрашивал у "потерпевшего",
нет ли у него вопросов к свидетелю. ДАНИЛОВ важно отвечал, что
вопросов  не  имеет.  Согласно  обвинению,  МАТУСЕВИЧ совершил
"хулиганский  поступок"  из  националистических  побуждений  -
потому что туристы разговаривали по-русски.  Между тем на суде
оказалось, что В.ГИРЕНКО обычно говорит по-русски.
     Судебное следствие проходило 22,  23 и 24 марта. Приговор
объявили 27 марта:  каждому - по 7 лет лагерей строгого режима
и 5 лет ссылки.  Начало срока (дата ареста) - 23 апреля 1977г.
(Хр.45).
     За неделю   до  суда  в  районной  газете  "Шлях  Иллича"
появилась    разносная    статья     П.БАРЗИНСКОГО     "Черная
неблагодарность"  о  Н.МАТУСЕВИЧЕ  и его родных.  19 марта эту
статью перепечатала областная газета "Киевская правда".
     15 апреля  в  газете  "Шлях  Иллича"  появилась  еще одна
статья  БАРЗИНСКОГО  "Злопыхатели",  в  которой  клеймятся  не
только  МАРИНОВИЧ  и МАТУСЕВИЧ,  но и "их сообщники,  особенно
антисоветчики Александр Бердник и Евгений Обертас".  В  статье
сказано, что в редакцию пришли письма, авторы которых требуют,
чтобы БЕРДНИК и  ОБЕРТАС  "ответили  за  свои  действия  перед
судом".