Евреи
                                                                      
     В ноябре 1978г.  жители г. Бельцы (Молдавия) Я.ГРОБЕРМАН,
А.МИЛЬНЕР и А.ФЕЛЬДМАН, находясь в кафе, подверглись нападению
семи хулиганов.  Была спровоцирована драка.  ФЕЛЬДМАНА (у него
уже была виза на  выезд  в  Израиль)  и  МИЛЬНЕРА  (ожидавшего
разрешения) арестовали.  Суд состоялся в апреле 1979г.  На нем
свидетелем проходил ГРОБЕРМАН,  с 1973г. пытающийся выехать из
СССР.  Он  был  арестован в зале суда и,  так же как МИЛЬНЕР и
ФЕЛЬДМАН,  обвинен  в  "злостном  хулиганстве".  ГРОБЕРМАНА  и
ФЕЛЬДМАНА приговорили к 4 годам лишения свободы,  МИЛЬНЕРА - к
6 годам.
                                                                      
                            *****
                                                                      
     По возвращении в Москву (см. "В тюрьмах и лагерях") Марка
НАШПИЦА отказались прописать  в  Москве,  хотя  в  справке  об
освобождении было записано,  что он следует в Москву.  В ОВИРе
документы Нашпица не приняли на том основании, что он не имеет
прописки.  (Менее формальная, но более важная причина состоит,
возможно, в том, что НАШПИЦ - сын "невозвращенца".)
     Подельник НАШПИЦА Борис ЦИТЛЕНОК сдал документы в ОВИР до
прописки. В начале ноября он уехал (так и не прописавшись).

                            *****
                                                                      
     4 августа  Григорию  ГОЛЬДШТЕЙНУ   (Хр.53)   отказали   в
разрешении на выезд.
                                                                      
                            *****

     10 августа  ленинградец  Владимир КНОХ (Хр.47),  с 1974г.
добивающийся разрешения на выезд, обратился с заявлением в ПВС
СССР.  В  разрешении  на  выезд  ему  отказывают  из-за работы
десятилетней давности.
     Кнох пишет,  что является объектом дискриминации, т.к. он
- еврей,  да еще желающий выехать  из  СССР.  В  1976г.  он  в
течение  восьми  месяцев  не мог получить никакой работы и ему
угрожали обвинением в тунеядстве.  В конце концов  он  получил
низкооплачиваемую неквалифицированную работу (КНОХ - инженер).
     В 1979г.  КНОХ закончил курсы программистов.  Однако и  в
этой работе ему в нескольких местах было отказано, несмотря на
то  что  он  имел  направление  от   райисполкома.   Начальник
вычислительного   центра   Ленинградского  станкостроительного
объединения РУБЦОВА,  сказавшая по телефону,  что ей требуются
квалифицированные   программисты,  заявила  при  встрече,  что
свободных мест нет и не предвидится.
     КНОХ обратился в Ленинградский обком партии с просьбой  о
трудоустройстве  по  специальности.  Его  пригласил  на  прием
сотрудник Калининского райкома КПСС  КОКОВ,  который  объяснил
КНОХУ,  что,  поскольку  тот совершил "измену Родине" (то есть
подал заявление на выезд в Израиль),  ему  нельзя  работать  в
коллективе  на  инженерной  должности.  Когда КНОХ сослался на
свое,  как гражданина СССР,  право на труд, КОКОВ ответил, что
КНОХ является не гражданином, а подданным СССР. В связи с этим
КНОХ просит ПВС СССР лишить его гражданства

     не только фактически,  но и номинально в  соответствии  с
     законом "О гражданстве" от 1 июля 1979г.
                                                                      
                            *****
                                                                      
     6 августа  в  аэропорту  г.  Хабаровска  был  задержан  и
обыскан  Виктор  ЕЛИСТРАТОВ   (Хр.46,   47,   53).   Один   из
милиционеров,     участвовавших    в    задержании,    пытался
инсценировать борьбу с якобы сопротивляющимся  ЕЛИСТРАТОВЫМ  и
демонстрировал    окружающим    заранее    оторванный   погон.
ЕЛИСТРАТОВА отвели в служебное помещение,  где его уже  ожидал
прокурор.  На  протесты  ЕЛИСТРАТОВА  по  поводу  инсценировки
прокурор ответил:  "А что,  если найдутся  свидетели,  что  вы
оказывали сопротивление?".
     В постановлении на обыск,  предъявленном ЕЛИСТРАТОВУ,  не
было указано, по какому делу он производится.
     9 августа   в  Москве  был  проведен  обыск  на  квартире
ЕЛИСТРАТОВА.
     По поводу инцидента в аэропорту ЕЛИСТРАТОВ написал жалобу
на имя прокурора г. Хабаровска.
     11 августа  40  человек  подписали заявление Генеральному
Прокурору СССР,  в котором  содержится  требование  прекратить
преследования ЕЛИСТРАТОВА.
                                                                     
                            *****
                                                                     
     В ночь с 20 на 21  сентября  в  Ленинграде,  когда  гости
расходились  после  свадьбы отказников Юлия и Елены КАРОЛИНЫХ,
Виктора  ЕЛИСТРАТОВА  ударил   какой-то   прохожий,   тут   же
закричавший: "Чего толкаешься?".
     Когда, не дождавшись автобуса, ЕЛИСТРАТОВ в сопровождении
нескольких друзей отошел от остановки,  к нему снова подскочил
тот же прохожий,  которого  "прикрывали"  несколько  мужчин  и
женщин,  прежде сидевших в "Волге" возле дома КАРОЛИНЫХ. Тогда
они вели из машины радиопереговоры.  Нападавший несколько  раз
ударил  ЕЛИСТРАТОВА,  а  затем все отправились к "Волге".  Это
происходило метрах в 300 от милицейской машины.
     Ленинградские отказники написали заявление в  прокуратуру
с   требованием   возбудить   дело   против   организаторов  и
исполнителей нападения на ЕЛИСТРАТОВА.
                                                                     
                            *****
                                                                     
     В сентябре   в   Одессе,   на  квартире,  которую  снимал
московский отказник Г.ХАСИН (Хр.48),  находившийся в  отпуске,
был проведен обыск. Конфисковали книги на иврите и магнитофон.
ХАСИНА оштрафовали за проживание без прописки,  посадили на 10
суток, а затем препроводили в Москву,

                            *****
                                                                     
     В сентябре  киевские отказники Елена ОЛЕЙНИК (Хр.53) и ее
муж Иван отдыхали в Ялте.  18 сентября они заметили  за  собой
слежку,  а 19-го,  за 10 дней до годовщины первого расстрела в
Бабьем  Яре,   произошел   следующий   инцидент.   Когда   они
возвращались с пляжа,  к ним подскочила некая женщина, бросила
к ногам банку с томатным соусом и стала кричать,  призывая  на
помощь.  Тотчас  появилась  милицейская  машина,  и всех троих
доставили  в  отделение.  Один  из  милиционеров   продиктовал
"потерпевшей"  ее  показания.  Елену  доставили  в  КПЗ,  а на
следующий день осудили на 15  суток.  Е.ОЛЕЙНИК  в  зале  суда
объявила  голодовку.  (Охрана спецприемника,  где она отбывала
наказание,  отказалась  принять   у   И.ОЛЕЙНИКА   продуктовую
передачу,  сославшись на то,  что его жена все равно ничего не
ест.)
     24 сентября   группа   отказниц   обратилась   к  женским
еврейским организациям на Западе с призывом  присоединиться  к
их  протесту,  а  25  сентября  передала  в  приемную  ЦК КПСС
заявление с требованием немедленного  освобождения  Е.ОЛЕЙНИК.
Они указали, что в знак солидарности с Е.ОЛЕЙНИК будут держать
двухдневную голодовку. Эти заявления подписали 33 отказницы из
Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы и Тбилиси.

                            *****
                                                                        
     В мае киевского отказника В.КИСЛИКА (Хр.45, 53) доставили
в УКГБ, где с ним беседовал заместитель начальника Управления.
Ему  заявили,  что  его  уголовное дело готово и только от КГБ
зависит,  давать  ли  этому  делу  ход.   КИСЛИКУ   предъявили
предупреждение  о  привлечении  к уголовной ответственности за
опубликование научной статьи в иностранном журнале  (Хр.47)  и
за организацию отказников к коллективным действиям.  Подписать
предупреждение КИСЛИК отказался.
     30 июня в "Вечернем Киеве"  была  опубликована  статья  о
КИСЛИКЕ, в которой содержались угрозы в его адрес.
     Вечером 20   августа   КИСЛИК   ждал   гостей   -  членов
израильской  делегации   на   Конгрессе   политических   наук.
Приехавшие к нему сотрудники КГБ предложили ему отправиться на
допрос.  Он отказался,  и его доставили в Управление в майке и
трусах. Следователь ПЕТРОВ расспрашивал КИСЛИКА о том, как его
статьи  попали  за  границу.  КИСЛИК  ответил,  что  он  давал
объяснения  по этому поводу в 1977г.  и больше ничего добавить
не может.  Ему выписали повестку на следующий день,  однако на
допрос  он  не  явился.  25 августа под угрозой привода КИСЛИК
пришел на допрос.  Ему задавались те же вопросы,  и он написал
заявление  на имя начальника УКГБ,  в котором указал,  что ему
нечего добавить к своим показаниям 1977г.
     С 20  августа  до  середины  сентября  за КИСЛИКОМ велась
непрерывная слежка.
     21 сентября  с девяти утра до половины одиннадцатого ночи
в квартире  КИСЛИКА  проводился  обыск.  Следователь  ИГНАТЬЕВ
отказался  разъяснить  суть  дела,  по которому велся обыск (в
постановлении был указан только его номер),  кто обвиняется по
этому  делу и что ищут.  На обыске кроме следователя и понятых
присутствовали еще двое,  отказавшиеся  предъявить  документы.
(Один   из   них   участвовал   в   слежке   за   КИСЛИКОМ   в
августе-сентябре.) Эти двое и проводили обыск. Были изъяты все
книги на иврите (учебники,  словари, религиозная литература) и
на  английском  языке,  оттиски  статей,  личная  переписка  и
переписка  с  официальными  инстанциями  по  поводу  выезда  и
работы.  Забрали  даже  молитвенные  принадлежности   (талесы,
ермолки) КИСЛИКА и его отца.
     24 сентября  на  допросе  ИГНАТЬЕВ  заявил  КИСЛИКУ,  что
заведено  дело о нарушении авторских прав,  по которому КИСЛИК
будет допрашиваться как свидетель, но потом станет обвиняемым.
29 сентября КИСЛИК вновь подвергся допросу.
                                                                        
                            *****
                                                                        
     12 октября в Киеве на 15 суток осуждены за отказ покинуть
приемную  ЦК  КПУ  активисты  движения  за  выезд  С.РОТШТЕЙН,
В.РОТШТЕЙН,   Е.ОЛЕЙНИК,   Н.НАУМОВА,   Л.ЧЕРНЯК,  А.РОЗЕНМАН,
А.БРОДСКАЯ,  И.ЧЕРНЯВСКАЯ, С.ЧЕРНЯВСКИЙ, Е.ГЕЛЬФЕЛЬЦ, Л.СИСКО,
А.СУХОЛУЦКИЙ.
     14 октября  первому  секретарю  ЦК  КПУ  ЩЕРБИЦКОМУ  была
послана телеграмма протеста (40 подписей).

                            *****
                                                                     
     11 января  киевлянин  И.А.КУШНИРЕНКО (1953г.р.) с женой и
ребенком подал в ОВИР заявление на выезд в Израиль.
     В 1970 и в 1975гг.  медкомиссия при военкомате признавала
КУШНИРЕНКО негодным к воинской службе  в  мирное  время  из-за
последствий  закрытой  черепно-мозговой  травмы  и сняла его с
воинского учета.  Отец  КУШНИРЕНКО,  19  лет  назад  бросивший
семью,  написал письмо министру обороны,  в котором утверждал,
что его сын симулирует болезнь головы и пытается  эмигрировать
в  Израиль,  чтобы  избежать  службы  в  армии.  После  подачи
заявления на выезд  И.КУШНИРЕНКО  был  вызван  в  военкомат  и
направлен на медкомиссию, затем на стационарное обследование в
районную больницу,  а затем в психоневрологический  диспансер.
Везде заключение  не  давало возможности призвать его в армию.
Тогда его направили на обследование в военный госпиталь N408 и
там  признали годным к строевой службе,  сказав при этом,  что
тем самым спасают его от Израиля,  за что он  должен  быть  им
благодарен.  Повестка  в  райвоенкомат  была  вручена  ему  на
последний день призыва - 4 июня.  3 июня он заболел,  и  на  4
июня ему был выписан больничный лист.  Однако в тот же день он
был задержан в поликлинике работниками милиции и военкомата  и
отвезен  в  военкомат,  где ему выписали проездные документы в
часть.  Ехать он отказался, и военкомат 19 июня передал дело в
прокуратуру.  Следствие по его уголовному делу установило, что
больничный лист на 4 июня действителен,  а судебно-медицинская
экспертиза установила у него ту самую болезнь, по которой он и
был  освобожден  от  воинской  службы.  Дело  закрыли   "ввиду
отсутствия состава преступления".
     17 сентября  семья  КУШНИРЕНКО  получила  разрешение   на
выезд. Однако военком отказался снимать И.КУШНИРЕНКО с учета и
добился  проверки  уголовного  дела,  которая  длилась  месяц.
Результат - дело закрыто законно.

                            *****
                                                                     
     11 июня доцент Саратовского университета Б.М.ШАЙН (Хр.51,
52) подал документы на выезд в Израиль.  1 августа,  когда  он
находился  в  отпуске,  ректор  университета  издал  приказ  о
создании комиссии  по  изучению  профессиональной  пригодности
ШАЙНА. 27 августа было вынесено решение о несоответствии ШАЙНА
занимаемой  должности.  Ему  было  предложено  уволиться   "по
собственному желанию".  ШАЙН отказался. 29 августа его вызвали
на  заседание  факультетской  конкурсной   комиссии,   которая
обвинила ШАЙНА в намерении выехать в Израиль, что противоречит
коммунистической морали, и в уклонении от общественной работы.
Эта комиссия также пришла к выводу, что ШАЙН не может занимать
должность доцента кафедры геометрии Саратовского университета.
     В своих заявлениях в Отдел высших  учебных  заведений  ЦК
КПСС  и  ректору  СГУ  ШАЙН  опротестовал  решение  конкурсной
комиссии:

          Преследование граждан,      изъявивших       желание
     воссоединиться с родственниками, проживающими за рубежом,
     является очевидным и неприкрытым нарушением Хельсинкского
     Заключительного  Акта,  и  администрация  университета не
     может не сознавать,  что тем  самым  она  берет  на  себя
     тяжелую  ответственность  за  возможные последствия своих
     действий.
          Прошу Вас  проявить  государственную   мудрость   и,
     руководствуясь голосом разума,  а не эмоций, остановить -
     пока еще не поздно -  недостойную  антисемитскую  травлю,
     развернувшуюся вокруг меня в Саратовском университете ...
                                                                             
     В конце октября ШАЙН получил разрешение на выезд.
                                                                             
                            *****
                                                                             
     Старший научный сотрудник кафедры электроники физического
факультета Московского государственного университета В.А.ГОДЯК
в сентябре попросил справку с работы для представления в ОВИР.
В ответ на это декан факультета профессор В.С.ФУРСОВ  назначил
комиссию  по  проверке техники безопасности в группе,  которой
руководил ГОДЯК. В результате рабочее место ГОДЯКА перенесли в
библиотеку.  Вскоре он был отстранен от работы в лаборатории с
аспирантами,  сотрудниками  и  студентами  и  от   руководства
группой.
     На кафедре состоялись три закрытых партсобрания (каждое -
по нескольку часов). Были приняты, в частности, такие решения:
1) объявить ГОДЯКУ бойкот;  2) не оставлять его в  лаборатории
одного;  3) не допускать антисемитских эксцессов. Сотрудники и
аспиранты  кафедры,  замеченные  в   разговорах   с   ГОДЯКОМ,
вызывались на беседы с парторгом.
     30 октября состоялось профсоюзное  собрание  кафедры,  на
котором ГОДЯК был исключен из членов профсоюза.
                                                                             
          ...За нарушение  устава профсоюза в его политической
     части,  проявившееся   в   совершении   антигражданского,
     антиобщественного   поступка,  противоречащего  идеологии
     советского  ученого,   выразившегося   в   факте   подачи
     заявления на выезд в Израиль ...
                                                                             
     Из 63   присутствовавших   на   собрании   один   человек
проголосовал    против    резолюции   и   трое   воздержались.
Воздержавшихся вызывали в партбюро на "проработку",  и  одному
из  них,  аспиранту,  отложили защиту диссертации.  Сотрудницу
кафедры,  голосовавшую против исключения ГОДЯКА из  профсоюза,
постоянно  вызывают  в профком на беседы,  а защиту докторской
диссертации ее мужа, также работающего на физфаке, отложили.
     Справку с   места   работы  ГОДЯКУ  выдали  только  после
многократных обращений  в  ректорат  МГУ  и  Ленинский  райком
партии.