Суд над Татьяной ВЕЛИКАНОВОЙ С 27 по 29 августа Московский городской суд под председательством зам. председателя суда В.Г.РОМАНОВА рассматривал дело Татьяны Михайловны ВЕЛИКАНОВОЙ (1932г.р.; арестована 1 ноября 1979г. - Хр.54), обвинявшейся по ст.70 УК РСФСР. Обвинитель - пом. прокурора г. Москвы С.Н.ЧИСТЯКОВ, защитник (назначенный) - адвокат А.В.БАТОВА. Процесс проходил в здании народного суда Люблинского р-на г. Москвы - там же, где судили А.Э.КРАСНОВА-ЛЕВИТИНА (Хр.20), В.БУКОВСКОГО (Хр.23), А.ТВЕРДОХЛЕБОВА (Хр.40), Ю.ОРЛОВА (Хр.50). Это здание расположено удобно для перекрытия подходов и подъездов к нему. ***** "Дело" Т.ВЕЛИКАНОВОЙ состоит из 12 томов. На предварительном следствии было допрошено около 40 свидетелей; кроме того, в деле имеются извлечения из судебных дел П.ЯКИРА и В.КРАСИНА (суд - Хр.29), Г.СУПЕРФИНА (суд - Хр.32) и С.КОВАЛЕВА (суд - Хр.38), К делу приобщены данные радиоперехвата передач западных радиостанций о "Хронике текущих событий". Кроме того, по запросам следователя администрация ряда исправительно-трудовых лагерей представила свои данные о содержании в лагерях. Допросы Т.ВЕЛИКАНОВОЙ начались через два месяца после ареста. Допрашивали ее, в основном, КАТАЛИКОВ (Хр.54) и МАЛЫШЕВ (Хр.56). Во время предварительного следствия ВЕЛИКАНОВА ни на какие вопросы не отвечала. ВЕЛИКАНОВУ ознакомили с "покаянным заявлением" Д.ДУДКО (Хр.57). В числе допрошенных - М.СОЛОВОВ (суд - Хр.56) и епископ пятидесятников Н.П.ГОРЕТОЙ (суд - наст. вып). Оба они отозвались о ВЕЛИКАНОВОЙ хорошо. Пытались допросить также Валентину ПАЙЛОДЗЕ (Хр.56). На вопрос, говорит ли она по-русски, ПАЙЛОДЗЕ ответила, что достаточно хорошо говорит и по-русски, и по-грузински и потому ни на одном из этих языков показаний давать не станет. Весной по делу ВЕЛИКАНОВОЙ были проведены обыск и допрос МА ХУНА (Хр.42). В деле имеются записи о том, что состав преступления по ст.70 обнаружен в действиях Н.ЛИСОВСКОЙ, Т.ОСИПОВОЙ, С.БЕЛАНОВСКОГО, МА ХУНА. Следствие по делу ВЕЛИКАНОВОЙ закончилось еще в мае. 30 мая с ней беседовала адвокат БАТОВА. Узнав, что БАТОВА приглашена следствием, ВЕЛИКАНОВА отказалась от ее услуг. ***** Родственники Татьяны ВЕЛИКАНОВОЙ узнали о том, что 27 августа начинается суд над ней, только утром того же дня - из телефонного звонка иностранного корреспондента (оказалось, что зарубежное радио сообщило об этом еще ночью) . Квартал, где находится здание суда, был оцеплен сотрудниками ГАИ и закрыт для автомобильного движения; машины направлялись в объезд. Это продолжалось все три дня. Местные жители по этим признакам сразу "опознали" политический процесс и в разговорах с собравшимися у суда вспоминали проходивший здесь в мае 1978г. процесс Ю.ОРЛОВА. В зал суда кроме "спецпублики" пустили только детей и сестер Т.ВЕЛИКАНОВОЙ. Сестер ВЕЛИКАНОВЫХ при входе обыскали - проверяли, нет ли при них магнитофонов. Детей Т.ВЕЛИКАНОВОЙ пропустили без обыска, однако в первый же перерыв их затолкали в боковую комнату, где находилось около дюжины милиционеров, и потребовали "предъявить" содержимое сумок и карманов. Когда те отказались это сделать, их обыскали насильно. Изъято ничего не было. ***** Т.ВЕЛИКАНОВА полностью отказалась принимать какое-либо участие в суде. Единственными поводами, по которым ВЕЛИКАНОВА несколько раз обращалась к суду, были: - Отказ от назначенного адвоката: "Мне не нужен второй прокурор", - сказала она. В одном из заявлений на эту тему Т.ВЕЛИКАНОВА указала, что по мнению адвоката она, ВЕЛИКАНОВА, обвиняется в "нелегальном общении с иностранцами". "Это - юридические взгляды тридцатилетней давности", - отметила Татьяна Михайловна. Она сказала также, что в беседе с ней адвокат назвала настоящий суд "закрытым". В заключение она добавила, что, несмотря на ее просьбу, адвокат не сообщила детям о начале суда и уже поэтому она не может этому адвокату доверять. (По словам адвоката, ей сообщили о месте суда за час до его начала.) Адвокат БАТОВА поддерживала ходатайство о своем отводе. Она сказала, что не может найти контакт с подсудимой - та полностью отвергает ее линию защиты. БАТОВА фактически объявила о своей некомпетентности в такого рода делах. Суд ходатайство об отводе адвоката регулярно отклонял. В начале суда ВЕЛИКАНОВА выразила удивление, почему в зале суда нет ее сестер, матери и друзей. (Сестры вскоре появились; мать незадолго до суда перенесла тяжелый инсульт, о чем ВЕЛИКАНОВА не знала; что касается отсутствия друзей, то судья переадресовал вопрос ВЕЛИКАНОВОЙ коменданту суда.) В течение судебного разбирательства ВЕЛИКАНОВА несколько раз требовала, чтобы в зал впустили ее друзей, выражая уверенность в том, что они находятся у дверей здания суда. В конце концов комендант заявил, что перед дверьми никого нет (действительно, в этот момент люди, собравшиеся у здания суда, были оттеснены на несколько десятков метров). На второй день процесса Т.ВЕЛИКАНОВА попыталась зачитать свое заявление, в котором она мотивировала свой отказ от участия в суде. Судья не разрешил ей этого сделать и предложил передать заявление суду в письменной форме. Вот полный текст этого заявления: Я отказываюсь участвовать в процессе, т.к. считаю его, как и все предыдущие подобные процессы, противоправным. Как проходили все предыдущие процессы, мне хорошо известно. О моем - могу судить уже по следствию и обвинительному заключению. Мне предъявили большое количество заявлений, обращений и т.д., а также двадцать шесть номеров журнала "Хроника текущих событий". Меня обвиняют в клевете. Это громадный материал, где приведены тысячи эпизодов, лиц... Я убедилась, что у следствия и суда нет и не было задачи исследовать этот материал. Объективный и беспристрастный анализ его, конечно, обнаружил бы ошибки, и не мало. Но такой анализ выявил бы и другое: что журнал "Хроника текущих событий" - журнал отнюдь не клеветнический и цель его - максимально объективное и добросовестное изложение фактов нарушения законов органами власти и отдельными ее представителями, а также фактов противостояния людей этим нарушениям. Большая часть материала "Хроники", имеющаяся в моем деле, следствием не только не исследовалась, но тщательно обходилась. Из сказанного вытекают логически те процессуальные нарушения, которые сопровождают каждый такой процесс. Например, я не знаю такого закона, по которому кто-то мог бы определить состав публики в зале суда. Я уверена, что такого закона нет и не может быть. И тем не менее каждый раз суд или какие-то другие не известные мне лица определяют не только то, кого нельзя допустить в суд, но и кого нужно пригласить. При этом допускаются любые способы помешать "нежелательным" лицам прийти в суд и даже подойти к суду, вплоть до задержания на улице и доставки в милицию по фиктивному обвинению, например, в краже чужой сумки. Так было со мной лично, так было много раз с другими людьми. Я не верю в независимость суда. Я считаю, что все участники процесса - судья, заседатели, адвокат, прокурор - не могут, не смеют действовать согласно своей совести и закону. А если бы такие и нашлись, они не были бы назначены на этот процесс. В таком процессе я оказалась бы соучастником этого беззакония. Я уважаю закон и потому отказываюсь участвовать в процессе. Помимо вышеуказанных ходатайств и заявлений Т.ВЕЛИКАНОВА не вступала с судом ни в какие отношения; она присутствовала на заседаниях, держала себя свободно и отстраненно, внимательно, иногда - с интересом наблюдала за происходящим. ***** Обвинялась ВЕЛИКАНОВА в следующем: Участие в Инициативной группе по защите прав человека в СССР "совместно с единомышленниками Якиром, Красиным, Ковалевым и другими"; участие в обсуждении, составлении и подписании документов Инициативной группы; участие в распространении этих документов внутри СССР и передача их за рубеж, где их широко использовали "буржуазные пропагандистские центры" и "зарубежные антисоветские организации" в целях "подрыва идеологических, политических и дипломатических позиций Советского государства на международной арене". Эта деятельность ВЕЛИКАНОВОЙ датируется маем 1969г. (организация Инициативной группы - Хр.8) - январем 1972г. (Хр.24). - Участие "совместно с А.Сахаровым, Т.Ходорович, С.Ковалевым и другими единомышленниками" в составлении, подписании и распространении различных писем, заявлений и обращений в период с сентября 1973г. по октябрь 1974г. Тем самым ВЕЛИКАНОВА "способствовала проведению идеологических диверсионных актов против нашей страны". - В октябре 1974г. ВЕЛИКАНОВА организовала "сборище с участием иностранных корреспондентов", посвященное "так называемому Дню заключенных"; там же передала этим корреспондентам "нелегально изготовленные и полученные из мест лишения свободы" документы, "содержащие клеветнические измышления в отношении органов государственной власти, отдельных аспектов внутренней политики СССР, советского строя и СЭВ" (Хр.33). В 1974г., "изыскивая новые возможности для продолжения преступной деятельности", ВЕЛИКАНОВА, совместно с КОВАЛЕВЫМ и ХОДОРОВИЧ, возобновила издание и распространение "антисоветского клеветнического нелегального сборника "Хроника текущих событий", выпуск которого был прекращен (приостановлен - Хр.) в 1972г." (7 мая 1974г. Т.ВЕЛИКАНОВА, С.КОВАЛЕВ и Т.ХОДОРОВИЧ заявили, что они берут на себя ответственность за распространение "Хроники" - Хр.32); тогда же "вместе с Ковалевым и Ходорович" ВЕЛИКАНОВА передала 28, 29 и 30 выпуски "Хроники" иностранным корреспондентам. В 1974-1979гг., вместе с КОВАЛЕВЫМ (его арестовали 27 декабря 1974г. - Хр.34), ХОДОРОВИЧ (она эмигрировала 6 ноября 1977г. - Хр.47) "и другими лицами", изготовила и распространила в СССР, в также - "в ущерб интересам Советском Союза" - передала за границу 25 выпусков "Хроники" - с 28-го по 52-й. Собирала и редактировала материалы дня этих выпусков. Собрала и хранила материалы для 53 выпуска. Все эти выпуски содержали "тенденциозно подобранные и в клеветническом духе изложенные" сведения о деятельности судебно-следственных органов, "искаженные сведения о содержании осужденных в местах лишения свободы и душевнобольных в психиатрических учреждениях", в них пропагандировалась антисоветская литература. Материалы "Хроники" подбирались "с целью дискредитации внутренней политики Советского государства". - "Преследуя цель активизации антисоветской деятельности", ВЕЛИКАНОВА "продолжала поддерживать преступные связи со своими единомышленниками: Чалидзе, Литвиновым, Алексеевой, Закс, Ходорович и другими лицами, выехавшими из СССР", С их помощью она организовывала размножение "Хроники текущих событий" и "иных клеветнических материалов" в издательстве "Хроника-пресс" и в "иных зарубежных антисоветских издательствах", распространение этих материалов за рубежом и "нелегальную засылку" их в СССР. Вообще, Т.ВЕЛИКАНОВА "координировала антисоветскую деятельность как различных лиц в СССР, так и обществ и организаций за границей". Кроме этих, основных, обвинений Т.ВЕЛИКАНОВОЙ инкриминируется, что в 1971г. она давала читать "Технологию власти" АВТОРХАНОВА и "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?" АМАЛЬРИКА своему знакомому К.ЗАЙНУТДИНОВУ и хранила у себя дома книгу канадского издания "Карл Маркс о России". ***** Первый свидетель - ГЛАЗКО, бывший начальник отдела в ВЦ Главмосавтотранса, где работала программистом Т.ВЕЛИКАНОВА ГЛАЗКО и Татьяна Михайловна кивнули друг другу довольно приветливо. ГЛАЗКО давал показания в дружелюбной манере. Он сказал, что они работали вместе пять лет, отношения у них были хорошие. ВЕЛИКАНОВА была в отделе ведущим специалистом, "очень хороший и опытный работник", хотя "отдавала себя работе на 40%, а могла бы - на 100%". Часто опаздывала на работу, ссылаясь на то, что часто выходит на машину вечером. Был спор по поводу некоторой задачи, которую ВЕЛИКАНОВА отказывалась брать, считая ее неправильно поставленной. ГЛАЗКО настаивал, но - "как вы, вероятно, знаете, Татьяна Михайловна готова умереть за свои убеждения". Общественных поручений ВЕЛИКАНОВА не имела, в выборах участвовать отказывалась не выходила встречать иностранных гостей ("Если я кого захочу встретить, то встречу сама"); не имела телевизора. На субботники, однако, ходила. Касаясь политических взглядов ВЕЛИКАНОВОЙ, ГЛАЗКО отметил, что она считала однопартийную систему неэффективной, вызывающей "социальный застой"; по ее мнению, выборы являются фикцией, советские газеты и радио - врут. По определению свидетеля, Т.ВЕЛИКАНОВА - "единомышленница Сахарова". Утверждение о том, что советское государство ВЕЛИКАНОВА назвала фашистским, ГЛАЗКО не подтвердил (этот эпизод, со ссылкой на показания ГЛАЗКО, присутствовал в обвинительном заключении; в приговоре он опущен). Свидетель М.М.КОНДРАТОВ (Хр.40) - работник лагеря, в котором пять лет назад сидел А.ФЕЛЬДМАН (Хр.30). По словам свидетеля, ФЕЛЬДМАН "держался в стороне от коллектива", все время - с книжками. Читать ему не мешали, ограничений в переписке он не имел. Сообщение об избиении ФЕЛЬДМАНА (Хр.32, 40) подтвердил, отметив, что не знает, кто его бил, и что били несильно. Сообщение "Хроники" о том, что он, КОНДРАТОВ, антисемит, отверг с пафосом: вообще смешно говорить об антисемитизме в СССР! Свидетель Г.Е.КОРОЛЕВА - племянница хозяйки квартиры, которую снимала Т.ВЕЛИКАНОВА в 1974г. КОРОЛЕВА излагает эпизод с обнаружением и сдачей в милицию бумаг, оставленных в квартире. (Показания КОРОЛЕВОЙ по существу повторяют аналогичные показания об этом эпизоде на суде над Сергеем КОВАЛЕВЫМ - Хр.38.) Свидетель КОЛОДКО (1906г.р.) - заключенный, сидит уже двадцать третий год. Рассказывает об условиях содержания в лагере (17 Мордовский лагерь): условия хорошие, питание нормальное, в больнице даже дают компот. Работа - шитье рукавиц; он, КОЛОДКО, перевыполняет норму. Т.ВЕЛИКАНОВА просит у свидетеля извинения за то, что была невольной причиной его утомительного путешествия этапом в Москву и обратно. ВЕЛИКАНОВА: "Желаю Вам поскорее освободиться". КОЛОДКО: "И Вам того же желаю". Следующий свидетель - тоже заключенный, Александр СОЛДАТОВ; осужден по обвинению в "грабеже" (Хр.45). Сын политического заключенного Сергея СОЛДАТОВА (суд - Хр.38). Держится неуверенно, отвечает преимущественно односложно, иногда ограничивается кивком головы или пожимает плечами; каждый предложенный ему вопрос обдумывает по несколько минут. По впечатлениям присутствовавших, А.СОЛДАТОВ, видимо, с трудом понимает смысл задаваемых ему вопросов (он всю жизнь жил в Эстонии и не очень хорошо знает русский); с другой стороны, ни в коем случае не хочет повредить ни себе, ни другим неосторожным ответом. На вопрос судьи, в каких он с ВЕЛИКАНОВОЙ отношениях, ответить не сумел. - За что отбываете наказание? - Вас интересует статья? (Называет статью.) Несколько позднее: - Я ведь вообще не знаю, за что сижу... СОЛДАТОВА также спрашивали об условиях содержания в лагере. Условия - "нормальные", работа не тяжелая. На вопрос судьи, как с СОЛДАТОВЫМ обращались во время следствия, отвечает: - Меня избили. - Кто Вас избил? - Я не помню. - Это были Ваши сокамерники? - Нет, не сокамерники. (Об избиении А.СОЛДАТОВА - см. Хр.48.) Когда речь зашла о показаниях А.СОЛДАТОВА по делу Т.ВЕЛИКАНОВОЙ весной 1980г., тот обратил внимание суда на то, что под протоколом нет его подписи. СОЛДАТОВ настаивал на том, что о деятельности подсудимой ничего не знает. Александра СОЛДАТОВА выводят. Когда его проводят мимо скамьи подсудимых, Татьяна Михайловна кивает ему и произносит несколько ободряющих слов. Следующий свидетель - главврач центральной больницы Пермских лагерей МИНАХМЕТОВА (?). Больница, по ее словам, обеспечена всем необходимым, есть возможность вызвать любого специалиста, лекарства с базы они получают без ограничений. В каждом лагере - своя санчасть, тоже хорошо оборудованная. Прием больных дважды в день, утром и вечером. Насильно никого не лечат, но иногда приходится уговаривать например, пойти к стоматологу. Свидетель Вениамин КОЖАРИНОВ (Хр.19, 21, 30). - Знакомы ли с подсудимой? - Нет. - Но на предварительном следствии Вы показали... - Был знаком косвенно; может, и видел. В 1968-70гг. размножал по просьбе КРАСИНА какие-то тексты, после ареста КРАСИНА за тунеядство (Хр.11, 22) больше этим не занимался. Через КРАСИНА познакомился и подружился с ЯКИРОМ, бывал в доме П.Г.ГРИГОРЕНКО. - Видели ли Вы там Великанову? - Не помню; это было давно, больше 10 лет назад. - На допросе Вы показали, что видели ее у Григоренко. - Раз я давал такие показания, значит, так оно и есть. - Были ли в Вашем присутствии разговоры об Инициативной группе? - Не помню. - Но на допросе Вы показывали, что при Вас в доме П.Г.Григоренко шел разговор о создании Инициативной группы. Там были, по Вашим словам, Якир, Красин, Великанова и другие. - Не помню этого, но от своих старых показаний не отказываюсь. Несколько свидетелей в суд не явились. Показания троих из них были зачитаны. Сергей АЛЕКСЕЕВ (сын Л.М.АЛЕКСЕЕВОЙ, был допрошен зимой 1980г., а в мае уехал за границу - Хр.57) на первом допросе показаний не давал (Хр.56), на втором показал, что с ВЕЛИКАНОВОЙ знаком, видел ее у матери. Знал, что его мать участвовала в правозащитном движении; сам он этими проблемами не интересуется. Политических разговоров между матерью и ВЕЛИКАНОВОЙ не слышал. Его впечатление о Татьяне Михайловне: приятная женщина, добрая, честная. Предъявленное ему письмо действительно написано его матерью: он опознает почерк приписки "Привет Тане!" (само письмо было напечатано на машинке). Показания свидетеля ГАЙНИЧЕНКО (начальник одного из Мордовских лагерей). В его показаниях раскрывается антиобщественное лицо ряда заключенных - В.ОСИПОВА, С.СОЛДАТОВА и других (всего пять или шесть фамилий). Все они - тунеядцы, отщепенцы, не ходят на политзанятия, не участвуют в общественной жизни лагеря. Показания свидетеля Камиля ЗАЙНУТДИНОВА. Познакомился с Т.ВЕЛИКАНОВОЙ, когда она приехала в поселок Красный Затон, под Сыктывкаром, где в 1969-1970гг. отбывал ссылку ее муж Константин БАБИЦКИЙ (Хр.4). После того, как в Красном Затоне побывала Т.М.ВЕЛИКАНОВА, там появилась самиздатская литература: АВТОРХАНОВ, МАНДЕЛЬШТАМ, СОЛЖЕНИЦЫН и др. БАБИЦКИЙ давал ему кое-что читать: сначала - "Раковый корпус", потом судебные документы. После приезда друзей БАБИЦКОГО тоже появлялись книги. ЗАЙНУТДИНОВ не знает, кто их привозил, но думает, что это делали Анатолий ЯКОБСОН и Леонид ФЛИШМАН. Потом он приезжал в Москву, жил у Т.М.ВЕЛИКАНОВОЙ месяц, видел, что на книжных полках открыто стоит самиздат. Вместе с сестрой Т.ВЕЛИКАНОВОЙ Ксенией был у Эрнста РУДЕНКО, "который переплетал для них антисоветские произведения". Вместе с братом Т.ВЕЛИКАНОВОЙ Кириллом и Вадимом ДЕЛОНЕ ходил в гости к ДАНИЭЛЮ ("Сейчас все они занимаются на Западе антисоветской деятельностью"). А еще ЗАЙНУТДИНОВ побывал у Ксении ВЕЛИКАНОВОЙ на вечеринке; там торговали самиздатом. Он приценивался к "Раковому корпусу", но это оказалось слишком дорого - 20 руб. Тогда он попросил Ксению Михайловну дать ему эту книгу почитать. Та дала. С 1971г. ничего о деятельности Т.М.ВЕЛИКАНОВОЙ не знает. Затем открылись прения сторон. Речь прокурора началась и кончилась цитатами из ЛЕНИНА. В середине говорилось о международном положении, о том, что деятельность ВЕЛИКАНОВОЙ была в интересах реакционных кругов Запада и что это подтверждается связями ВЕЛИКАНОВОЙ с эмигрантами: БУКОВСКИМ, ПЛЮЩОМ, АЛЕКСЕЕВОЙ, ЛИТВИНОВЫМ, ЗАКС, АМАЛЬРИКОМ, ШРАГИНЫМ, ХОДОРОВИЧ. Все эти люди связаны с антисоветскими организациями на Западе. В качестве доказательства прокурор ссылался на изъятую у ВЕЛИКАНОВОЙ переписку, на показания свидетелей ГЛАЗКО, ЗАЙНУТДИНОВА, КОЖАРИНОВА, на материалы дел КОВАЛЕВА и СУПЕРФИНА. Он потребовал приговорить Т.ВЕЛИКАНОВУ к четырем годам лагерей и пяти годам ссылки. Адвокат БАТОВА в своей речи отметила, что впервые сталкивается с таким сложным делом. Подсудимая настойчиво отказывается от адвоката, "человека, самого близкого ей сейчас". "Я говорю это для того, - объяснила БАТОВА, - чтобы подчеркнуть, в каких тяжелых условиях я работаю". Почти все инкриминируемые ВЕЛИКАНОВОЙ действия относятся ко времени до 1974г. В 1974 году ей вынесли официальное предостережение, из которого следует, что вся ее деятельность была хорошо известна. Однако ее не арестовали даже тогда, в разгар дела ЯКИРА и КРАСИНА (дело ЯКИРА-КРАСИНА кончилось в сентябре 1973г. - Хр.30). За одну и ту же вину, заметил адвокат, нельзя НАКАЗЫВАТЬ дважды. Показания свидетелей КОРОЛЕВОЙ, ЗАЙНУТДИНОВА, АЛЕКСЕЕВА, КОЖАРИНОВА ничего не доказывают. Они не относятся непосредственно к ВЕЛИКАНОВОЙ. Адвокатом была зачитана характеристика с последнего места работы Т.ВЕЛИКАНОВОЙ (санитарка в детской больнице): работает добросовестно, к детям относится чутко. (Из зала: "Подумаешь!") Подсудимая вырастила троих детей, хороших, здоровых детей. Конечно, документы, которые подсудимая подписывала, "носят определенный характер. Но ведь мы наказываем, чтобы воспитать, а не чтобы отомстить, товарищи судьи?" В статье 70 предусмотрен широкий диапазон наказаний. Есть и такая мера: от двух до пяти лет ссылки. Адвокат считает возможным назначить ВЕЛИКАНОВОЙ наказание, не связанное с лишением свободы. В ответ на предложение произнести последнее слово ВЕЛИКАНОВА лишь сказала: "Фарс окончен - ну, и окончен". 29 августа суд вынес приговор: четыре года лагерей строгого режима и пять лет ссылки. Т.ВЕЛИКАНОВА не пожелала подавать кассационную жалобу. 28 сентября она была этапирована из Москвы. 3 октября прибыла в 3-й Мордовский лагерь. ***** Советская печать откликнулась на процесс ВЕЛИКАНОВОЙ большой статьей в "Советской России" от 31 августа "Со щитом клеветы". Под статьей стоит подпись - "В.ИВАНОВ". Основной упор в статье делается на связи Т.ВЕЛИКАНОВОЙ с Западом. Обильно цитируются письма к ней из-за рубежа. Довольно много места уделяется "Хронике текущих событий", ни разу не названной своим именем: ... ... материалы дела (на суде были предъявлены как машинописные экземпляры пасквилей, так и отпечатанные в Нью-Йорке в антисоветском издательстве "Хроника - Пресс" и нелегально доставленные в СССР типографские издания этой клеветнической стряпни) не оставили никакого сомнения в том, что за "правду" имели в виду авторы антисоветских пасквилей. ... Вся эта "информация" стряпалась по одному рецепту: стало известно о предании кого-то суду, пусть даже жулика или хулигана, - немедленно сообщение о преследованиях за убеждения, прослышали о наказаниях в какой-то колонии за нарушение режима - тут же шум по поводу якобы жестокого обращения с заключенными. Великанову и ее сообщников, именующих себя "защитниками прав", меньше всего интересуют права в том широком и полном объеме, в котором они провозглашены и гарантированы Конституцией СССР. Их интересы ограничены совершенно определенным кругом тем - тюрьмы, исправительно-трудовые колонии, аресты. Словом, собирается вся грязь - от слухов и сплетен до откровенной клеветы, вызывающих у каждого нормального человека чувство омерзения и ощущение запаха помойных отбросов. Москвичам запомнилась история со взрывом бомбы в метро, когда по вине преступников пострадало 44 человека, семь из которых погибли. И вот суду предъявляется один из последних выпусков сборника, который Великанова готовилась отправить за рубеж. Среди прочих клеветнических материалов в нем содержится и целый раздел, озаглавленный "Дело о взрыве в метро" (Хр.52 - Хр.). Здесь каждая строка - смесь вымыслов со злонамеренной клеветой. Здесь и сожаление о "слишком суровом приговоре", и намеки на какое-то алиби, имевшееся у преступников. После суда оставшиеся на свободе члены Комитета защиты Татьяны ВЕЛИКАНОВОЙ - Л.И.БОГОРАЗ, Е.Г.БОННЭР, С.В.КАЛЛИСТРАТОВА и Л.З.КОПЕЛЕВ - поставили свои подписи под следующим текстом: ... Бессмысленно говорить о каких-либо нарушениях закона в деле Великановой: законом здесь и не пахло. Были внешние детали - ложные символы законности: здание суда (за тройным милицейским кордоном), зал заседаний (охранявшийся от Таниных друзей строже, чем склад боеприпасов), прокурор, судьи, человек, назвавшийся адвокатом (отвергнутый Татьяной: "Мне второй прокурор не нужен!" - и все же оставленный судом при заданной роли), люди, исполнявшие роли свидетелей (среди них - ни разу не видевшие Таню в глаза, ничего не слыхавшие о ней и ее деятельности), 12 томов "дела". Татьяне Великановой предназначалась роль подсудимой - но она отказалась играть эту роль. И спектакль рассыпался, не состоялся. Суда не было, осталась единственная реальность: конвой (в солдатской, милицейской и штатской форме), отгородивший Татьяну от ее друзей, и тюремная машина, которая увезла ее из нормальной жизни на 9 лет. Мы, друзья Тани, три дня стоявшие на улице у здания суда, стремились попасть внутрь вовсе не для "слушания дела" - просто мы хотели увидеть Таню, наглядеться на нее перед долгой разлукой, которая началась еще 10 месяцев назад. Что там было слушать, в зале? Вопросы судьи о лагерном супе; растерянные, невпопад ответы "свидетелей"; беспомощный лепет адвоката; бессодержательное громыхание прокурора; запрограммированные выкрики отборной "публики" - "Мало дали!". Все это было ни о чем и ни к чему, всю эту несвязицу можно было тянуть еще неделю или обойтись вовсе без нее. Великанова молчала - и заготовленные против нее удары упали в пустоту. "Фарс окончен", - сказала она после приговора. После суда над Татьяной Великановой заранее потерян смысл следующих процессов - над ожидающими своей очереди в тюрьмах Бахминым, Абрамкиным, Подрабинеком, Осиповой, Лавутом, Терновским и остальными. Зачем? Конвой, тюрьма, лагерь, воронок - и так всегда наготове. В первый день суда Тане удалось издали махнуть нам рукой. 29 августа Московская группа "Хельсинки" приняла документ N140 "Суды над Татьяной Великановой и священником Глебом Якуниным". В тот же день письмо "Кто осужден?" о приговорах Т.ВЕЛИКАНОВОЙ и Г.ЯКУНИНУ подписали пятьдесят семь человек: Е.АЛЕКСЕЕВА, С.АНИЩЕНКО, Н.БАБИЦКАЯ, Ф.БАБИЦКИЙ, Л.БОГОРАЗ, Л.БОЙЦОВА, Е.БОННЭР, Ю.ВЕЛИЧКИН, Е.ГАЙДАМАЧУК, Ю.ГАСТЕВ, В.ГЕРШУНИ, М.ГЕФТЕР, А.ГОРГАН, А.ГОТОВЦЕВ, С.ГРИММ, З.ДЗЕБОЕВА, В.ДОЛГИЙ, М.ДУБАХ, М.ЗОТОВ, В.ИСТОМИН, Н.ИСТОМИНА, А.КАБИНОВА, Д.КАЗАЧКОВА, С.КАЛЛИСТРАТОВА, И.КОВАЛЕВ, Н.КОМАРОВА (НЕКИПЕЛОВА), Л.КОПЕЛЕВ, Е.КОСТЕРИНА, В.КРОНРОД, В.КУВАКИН, С.ЛАВУТ, М.ЛАНДА, Р.ЛЕРТ, М.ЛИЯТОВ (ЯКОВЛЕВ), Н.МЕЙМАН, И.МЯСКОВСКИЙ, М.НОВИКОВ, Г.ПАВЛОВСКИЙ, З.ПЕРЧАТКИНА, М.ПЕТРЕНКО (ПОДЪЯПОЛЬСКАЯ), В.ПОЛИЩУК, Г.ПОЛИЩУК, К.ПОПОВ, Н.ПРОКОПЧИК, Т.ПРОКОПЧИК, А.САХАРОВ, Ф.СЕРЕБРОВ, А.СМИРНОВ (КОСТЕРИН), В.СМУШКЕВИЧ, В.СОРОКИН, С.СОРОКИНА, Л.ТЕРНОВСКАЯ, В.ТОЛЬЦ, С.ХОДОРОВИЧ, Ю.ШИХАНОВИЧ, В.ЩЕГЛОВ, Ф.ЯСИНОВСКАЯ (ЛИТВИНОВА). ***** Татьяна ВЕЛИКАНОВА в 1954г. окончила механико- математический факультет МГУ; затем учительствовала на Северном Урале. По возвращении в Москву работала математиком-программистом: сначала в ВЦ АН СССР, потом - в ЦЭМИ, затем в ВЦ Главмосавтотранса. В 1977г. ушла оттуда и некоторое время работала санитаркой в детской больнице.