Показания жителей поселка Новые Алды, записанные представителями Правозащитного центра «Мемориал» в марте 2000 г.

(цифры в квадратных скобках означают порядковый номер в списке убитых людей, составленном жителями поселка, там же указывается, если фамилия и имя убитого присутствует в списке правозащитной организации Human Rights Watch (HRW)}

ПОКАЗАНИЯ ЧАДАЕВОЙ АСЕТ ТУМАЕВНЫ,
жительницы пос.Новые Алды, 1967 г.р.,
работавшей медсестрой.

«Я была свидетелем событий в Грозном, в частности, в поселке Новые Алды с сентября 1999 года по февраль 2000 г.

До 5 февраля 2000 г. люди здесь гибли под бомбами, от осколочных ранений. Я свидетельствую: именно «работа» российской авиации доводила хронических больных стариков до инфарктов и инсультов. Люди здесь умирали от пневмонии, они месяцами сидели в сырых подвалах, вследствие чего и гибли. Всего в течение двух месяцев до 5 февраля было нами похоронены 75 человек.

4 февраля в поселке появились первые русские солдаты, так называемая разведка. Они нам сказали, чтобы 5-го мы близко к подвалам не подходили: «Вот за нами придут настоящие крутые». Мы толком и не поняли после всех этих бомбежек, что нас хотят предупредить.

5 февраля около 12 часов дня я услышала первые выстрелы на улице. Мы с отцом вышли и увидели, как российские солдаты поджигали дома. Наш сосед чинил крышу, а российский солдат поднял на него автомат и хотел выстрелить. Я крикнула: «Не стреляй! Он глухой!» За нами вышел мой брат 1975 года рождения, и мы с ним пошли навстречу этим фашистам. Первое, что они крикнули, увидев нас: «Отмечай им, Серый, зеленкой лбы, чтобы стрелять удобнее было». Брату сразу же приставили автомат и спросили: «В боях участие принимал?» Брат ответил, что нет. Тогда они стали избивать его.

Нам приказали собраться на перекрестке. Я собрала людей с нашей улицы, чтобы всем быть вместе. Только в нашем маленьком переулке детей до 15 лет было 10 человек, самому младшему — всего 2 года. Солдаты опять начали проверять паспорта; все это сопровождалось нецензурной бранью. Один из солдат, проверяя мою сумку, увидел там медикаменты и тонометр. Он спросил, кем я работаю. Я ответила, что работаю медсестрой. Тогда, видимо, их командир сказал мне: «Ты — медработник. Организуй как можно скорее захоронение убитых. Тут ребята в запарке ваших стариков уложили».

Только я отошла от перекрестка, как снова раздались выстрелы. Женщины закричали мне: «Ася, Руслан ранен, перевяжи его!» Оказалось, что Руслан Эльсаев (возраст — 40 лет ) после проверки стоял около своего дома, курил. В это время двое солдат без всякой причины выстрелили в него. Пуля прошла навылет в двух сантиметрах от сердца, задела легкое. Кроме того, он был ранен и в руку. Мне чудом удалось остановить кровотечение. Ему срочно была нужна квалифицированная помощь хирургов. Но теперь показать его русским — это было равносильно тому, чтобы убить его.

Я официально могу заявить, что российские солдаты добивали моих больных, раненных мирных людей, стариков и женщин. Я лечила раненного соседа, Лему Ахтаева [11?], 1968 года рождения. Он чудом остался жив, когда 11 января минометный снаряд попал в их дом. Тогда убило троих, а его тяжело ранило. Я его лечила до 5-го февраля. В тот день его и другого моего соседа, Ахматова Ису [10], 1950 года рождения, сожгли. Мы нашли потом кости, собрали их в кастрюлю. И любая комиссия, любая экспертиза может доказать, что это человеческие кости, человеческая ДНК. Но никому дела нет до этих костей, до этих убитых. Первое, что их интересовало — похоронили ли мы убитых.

Был сожжен также Байгираев Шамхан [14], его забрали из дома. Российские солдаты зверски убили 80-летнюю Ахматову Ракият [вероятно присутствует в списке HRW как Ахмадова Рахаш], которую сначала ранили, а потом лежачую добили. Она кричала: «Не стреляйте!». Этому есть свидетели.

Эльмурзаев Рамзан [55, вероятно в спике HRW присутствует как Экмурзаев Рамзан], 1967 года рождения, инвалид, был ранен 5 февраля днем, а потом ночью умер от перитонита. Братьев Идиговых заставили спуститься в подвал и забросали гранатами. Один остался в живых, другого разорвало на куски [28, есть в списке HRW]. Всего в тот день мы не досчитались 114 человек, найдено 82 трупа.

Гайтаев Магомед [19, есть в списке HRW] убит возле своих ворот. Всех невозможно перечислить, нужно время и какая-то следственная группа, чтобы установить, что же случилось в нашем поселке 5 февраля, какими словами это назвать.

ПОКАЗАНИЯ МАРИНЫ ИСМАИЛОВОЙ,
жительница поселка Новые Алды

«… До последнего дня, т.е. до так называемой «зачистки», в поселке не было никакой постоянной дислокации боевиков, а тем более не было укрепрайонов (впрочем, боевики туда заходили, см. репортаж А.Бабицкого за 13 января 2000 г. — Мемориал). Тем не менее с самого начала ноября месяца нас обстреливали, начиная с простых минометов и заканчивая ракетами. Авиаудары наносились круглые сутки, люди не выходили из подвалов, не имели возможности хоронить убитых или оказывать какую-либо помощь раненым…

4 февраля вечером в поселок Новые Алды вошли с двух сторон солдаты срочной службы, 18-20 лет. С ними были несколько офицеров, которые интересовались присутствием боевиков. Мы с ними пообщались, угостили их чем могли. Отнеслись они к нам доброжелательно и предупредили, что на нас якобы «спустят собак». Мы, конечно, их не совсем поняли…

5 февраля с утра в поселке стала раздаваться стрельба из автоматов, пулеметов и гранатометов. Когда стали гореть дома и послышались крики людей о помощи, до нас дошло, что в Новые Алды вошли те самые «собаки». Они крушили на своем пути все: убивали и сжигали людей, не спрашивая документов. У всех убитых и сожженных в карманах или в руках были паспорта, другие документы. Основные требования этих убийц – золото и деньги, потом только расстреливали…

На улице Маташа Мазаева в доме №158 оставались два брата пенсионного возраста, Магомадовы – Абдулла [32] и Салама [34]. Они были заживо сожжены в своем доме. Только через несклько дней после огромных усилий мы нашли их останки. Они уместились в полиэтиленовый пакет…

На улице Хоперской был такой же беспредел, как и на нашей. Хаджимурадову Али [55, в списке HRW присутствует как Хаджимурадов Али Германович], пенсионеру, стволом автомата выбили золотые зубы.

На улице Воронежской была убита семья Ганаевых [20-22, присутствуют в списке HRW]. Из семьи Мусаевых [36-39, присутствуют в списке HRW] убиты четыре человека. На месте этого произвола были найдены документы участника убийств. Они принадлежат Шман Олегу, проживающему в станице Выстребской, на улице Чапаева, 78. Он служит в 245-м полку, в 5-й роте. Также был зафиксирован номер БМП (145-й) и номер грузовика (90-61 ГН)…»

ПОКАЗАНИЯ АБОЛХАНОВОЙ ЛУИЗЫ,
жительницы поселка Новые Алды ,
снохи убитого Аболханова Ахмеда

«…Многого я не помню. Все произошло очень быстро, а когда раздались выстрелы, мне стало плохо. Отчетливо помню только, что те, кто вошли к нам во двор, сначала потребовали деньги. Старик [Аболханов Ахмед — 1, в списке HRW присутствует как Абалханов Ахмед] ходил куда-то, принес 300 рублей. Солдаты остались недовольны, ругались так, что мне было неудобно перед свекром. Потом раздались выстрелы. Вместе с моим свекром погибли брат и сестра Абдулмежидовы [отсутствуют в списках убитых], наши соседи. Я не помню точно, как оказалась в БМП, как оттуда выбралась…

С 4 февраля к нам во двор заходило несколько групп российских военнослужащих. Почти все они вели себя грубо, но до убийств, вымогательства денег все-таки не доходило. А эти… Эти как будто были натренированы на насилия. В камуфляжной форме без знаков различия, с перемазанными сажей лицами… Они не были срочниками, им было и за 30 лет, и за 40. Были и молодые, конечно.

Среди убитых днем 5 февраля людей нет ни одного боевика. Все – мирные граждане. Большинство осталось в поселке, потому что некуда было ехать, да и денег на это не было. Откуда они могли быть, например, у Вахидова Доги [отсутствует в списках убитых], маляра-штукатурщика по профессии? Или у Ахмадова Исы [10], подрабатывавшего на стройках? Вот и поплатились за то, что всегда старались жить честно. Все они умерли страшной смертью.

Ахмадова Ису [10] нашли в доме у Цанаевых только через несколько дней после случившегося. Его, а также одного из сыновей Цанаевых, Рамзана [отсутствует в списках убитых], видимо, сожгли заживо. Сначала убили, а потом сожгли в своем доме в 4-м Цимлянском переулке четырех Хасбулатовых: Абдулу, 1940-42 года рождения, его жену Самарт и двух их детей – Магомеда и Амнат, 11 и 13 лет, соответственно [отсутствуют в списках убитых].

Из тех, кого я знаю, погиб еще старик Гула, фамилия его – Хайдаев [50]. Ему было за 70 лет. Безобидный был человек. Погиб и Ханиев Тута [52], 1954 года рождения, тоже не боевик…

Я не знаю, когда и как кончится эта война. Сколько жертв будет еще принесено на алтарь президентства Путина. Знаю только, что после всех этих ужасов я не смогу с уважением относиться к русским. Вряд ли мы уживемся в одном государстве».