3. Сентябрь–ноябрь 1999 года.
Обстрелы и бомбардировки

Отразив нападение отрядов боевиков на Дагестан, Вооруженные Силы Российской Федерации с конца сентября 1999 года стали постепенно переносить боевые действия на территорию Чечни. Налеты авиации и артиллерийские обстрелы привели к массовой миграции населения в Чеченской Республике. Колонны машин с людьми и домашним скарбом устремились в казавшиеся безопасными места: одни стремились выехать за пределы Чечни, другие отправились в северный Надтеречный район, третьи – в предгорные и горные селения. Завязавшиеся бои на подступах к Грозному и в ряде районов республики, бомбардировки горных сел вызвали новую волну метавшихся в поисках спасения людей.
Старые Атаги оказались одним из тех мест, где пересекались потоки беженцев, часть из них оседала в селе. По данным сельской администрации, зимой 1999/2000 года численность населения в Старых Атагах составила около 22 тысяч человек.
В свою очередь, некоторые староатагинцы (дальше – атагинцы) сами начали покидать родное село. И именно среди них появились первые жертвы. 5 октября 1999 года в результате танкового обстрела в районе села Знаменское (Надтеречный район) погибла семья Межидовых из пяти человек. Межидовы – Олег Семенович (имя и отчество дали в детском доме), его жена Мовлат Львовна, их дети Беслан, 1969 г.р., Амина, 1973 г.р., и четырнадцатилетняя Света – были похоронены местными жителями. Там же в результате вертолетной атаки на автомашину 10 октября были убиты шестидесятилетний Иса Усамович Нахаев и еще двое мужчин, находившихся в машине.
В октябре–ноябре федеральная авиация подвергала ракетно-бомбовым ударам всю территорию Чеченской Республики. Согласно заявлениям российских должностных лиц, по территории Чечни наносились лишь “точечные удары” с целью уничтожения вооруженного противника при минимальных жертвах среди мирного населения. Однако многочисленные сообщения с мест бомбардировок ставили под сомнение эти утверждения.
Так же как и во время первой чеченской войны, федеральные силы снова использовали оружие, заведомо не предназначенное для избирательных, действительно точечных ударов. Широкую огласку за пределами Чечни получил ракетный удар, нанесенный по центру Грозного 21 октября. Использовались тактические ракеты “Точка У” с кассетной боевой частью, снабженной шариковыми бомбами. Одна ракета взорвалась на Центральном рынке, где было наибольшее число пострадавших. Две другие взорвались у родильного дома и здания Главпочтамта. В результате погибли около ста сорока человек и более двухсот человек получили ранения. Абсолютное большинство погибших и раненых составляли мирные жители, в том числе женщины и дети10. Среди пострадавших оказались и жители села Старые Атаги: Лиза Эзерханова и двадцатилетний Шамиль Эльбуздукаев погибли на месте, а тяжело раненная Айна Мударова скончалась в больнице спустя две недели. Эльбуздукаеву Увайсу, 1953 г.р., оторвало руку, он получил множественные осколочные ранения груди, головы, рук. Вместе с ним были ранены его несовершеннолетняя дочь и торговавшая на рынке галантерейными изделиями двоюродная сестра.
Удары с воздуха наносились по любым скоплениям людей. Так, 28 октября в Старых Атагах во время похорон шестидесятипятилетней атагинки Тамары Чанкаевой, погибшей вместе с двенадцатилетней внучкой днем раньше под бомбежкой в Грозном, два самолета обстреляли похоронную процессию на кладбище. В результате один человек был убит, пять ранены, сожжен автобус и повреждены шесть легковых автомобилей.
29 октября село Старые Атаги впервые было упомянуто в официальных сводках пресс-службы Министерства обороны РФ. Согласно этому сообщению, “жители н.п. Старые Атаги провели акцию с требованием выдворения бандформирований”. Это сообщение, не имевшее ничего общего с действительностью, является примером работы военных пропагандистов, ведущих информационную войну. В селе в этот период какие-либо вооруженные отряды вообще не располагались. Соответственно, не было и никаких “акций протеста” со стороны местного населения.
Бомбардировки и ракетные удары вынудили часть мирного населения искать спасения в сопредельных с Чечней регионах. Однако еще 29 сентября в министерства и управления внутренних дел ряда краев и республик, входящих в состав Российской Федерации, поступили телефонограммы с приказом закрыть административные границы для выхода людей из Чеченской Республики11.
Выполнять это указание отказался лишь Президент Республики Ингушетия Руслан Аушев. В результате в Ингушетию устремился поток людей, бегущих от военных действий в Чечне. Но 22 октября федеральные силы полностью перекрыли административную границу между Ингушетией и Чечней, запретив пересекать ее гражданским лицам. 26 октября российские государственные средства массовой информации распространили сообщение о том, что с 29 октября для выезда в Ингушетию из Чечни будет открыт “гуманитарный коридор”12, проходящий через контрольно-пропускной пост “Кавказ-1”. Этот пост был оборудован13 на трассе Ростов–Баку у административной границы Чечни и Ингушетии.
Узнав о предоставлении “коридора” для выезда в Ингушетию, тысячи людей решили воспользоваться этой возможностью. Но 29 октября проезд в Ингушетию так и не был разрешен14. Сотни машин с беженцами, скопившиеся у контрольно-пропускного поста, начали разворачиваться и возвращаться по трассе Ростов–Баку назад в сторону Грозного. Однако у села Шаами-Юрт колонна была внезапно атакована – с самолета по ней выпустили несколько ракет. Среди десятков пострадавших, убитых и раненых на трассе у Шаами-Юрта были и атагинцы: шестидесятипятилетнему Дашалу Юсупову оторвало руку, была тяжело ранена Халипат Шапиева, шестидесяти лет. Позже оба скончались от полученных ран.
Летчики устраивали настоящую охоту за любыми едущими за пределами населенных  пунктов автомобилями, тракторами и т.п. Относительно безопасно передвигаться по дорогам Чечни можно было только в туманную погоду, а также в темное время суток или рано утром, так как авиация начинала “работать” обычно с 10 часов. Пренебрежение этим правилом приводило к беде. Так, днем 30 октября на дороге у Старых Атагов погиб двадцатишестилетний Хусейн Шахгириев. Он ехал домой с дровами, когда его грузовик подвергся атаке спикировавшего самолета. Оставшись без газа и электричества15, жители Старых Атагов в преддверии холодной зимы стали спешно заготавливать дрова. Однако проблема состояла в том, что ближайший лесной массив находился в 10–12 км от села и добраться до него можно было только по обстреливаемой с воздуха трассе на Шатой.
В ноябре окраины Старых Атагов и ведущие в село дороги многократно подвергались ракетно-бомбовым ударам. При этом ни в самом селе, ни вблизи него не было никаких военных объектов, укреплений, баз и складов оружия. Старейшинам удалось убедить чеченские отряды не заходить в село, чтобы не подвергать опасности жизни тысяч местных жителей и беженцев. Многие надеялись, что война минует Старые Атаги, и решили переждать события здесь. Люди запасались керосином, продуктами питания и другими товарами первой необходимости, цены на которые резко возросли.
3 ноября, в ясный солнечный день, российский штурмовик нанес ракетный удар по западной окраине села. Место удара было выбрано летчиком, видимо, не случайно – перекресток проходящей вдоль села трассы Грозный–Шатой и дороги, ведущей в глубь села. Здесь находилась автобусная остановка, здесь же торговали бензином, мясом, фруктами, напитками. Ракеты взорвались именно на этом пятачке. В результате авиаудара погибли две женщины: пятидесятипятилетняя Яха Джабраилова и двадцатипятилетняя Т.Цамаева. Еще одна из пострадавших, беженка из села Чишки Малика Сулейманова, скончалась от полученных ран некоторое время спустя. Кроме того, были ранены пять человек, в том числе двое детей Дадаевых, находившихся в легковой машине “Жигули”: девочка шести лет получила травму черепа, находилась без сознания девять суток, но чудом выжила; трехлетний мальчик был легко ранен и контужен, из больницы его выписали раньше времени в связи с большим наплывом раненых. Хозяин этого автомобиля, сорокапятилетний Мехкан Хамзатович Апаев, получил тяжелое ранение – до сорока крупных и мелких осколков, ожоги, контузию.
Следует отметить, что хирургическое отделение староатагинской участковой больницы (заведующий – Андарбек Бакаев) продолжало работу на протяжении всего периода военных действий, несмотря на неукомплектованность штата и нехватку медикаментов.
5 ноября в результате ночной бомбежки на северной окраине села были частично разрушены мельница, кирпичный и плиточный цеха, уничтожены две частные автомашины. На следующий день в результате обстрела с воздуха получили серьезные ранения два человека, ехавшие по трассе на автомобиле.
Днем 12 ноября ракетным ударом были повреждены несколько домов на улицах Почтовой и Шоссейной. При этом получили ранения местная жительница Асет Мугаева и женщина-беженка.
18 ноября два истребителя устроили над селом Старые Атаги “показательное выступление”, демонстрируя фигуры высшего пилотажа. Многие жители, выйдя на улицу, наблюдали эту картину. В какой-то момент самолеты предприняли “психическую” атаку: резко сбросив высоту, пошли в пике на село. Напуганные люди, в основном ребятишки и женщины, в панике бросились в подвалы, но удара не последовало. Зато на южной окраине села в этот день два вертолета выпустили весь боезапас по мельнице.
29 ноября около 12 часов дня был нанесен бомбовый удар по карьеру на севере села. Двадцатидвухлетнему Сайд-Магомеду Эльмурзаеву, находившемуся на работе, оторвало ногу. Ночью он скончался в больнице. На следующий день на трассе у села “точечным ударом” была уничтожена легковая машина. Водитель и пассажиры остались живы благодаря тому, что вовремя выскочили из автомобиля, увидев, что самолеты, развернувшись, идут в атаку.
24, 25 и 30 ноября в сообщениях пресс-службы Министерства обороны РФ в перечне населенных пунктов, “в окрестностях которых ударами авиации нанесено поражение скоплениям боевиков, их технике и базам”, есть и Старые Атаги.
По мере приближения федеральных войск главной заботой местной администрации и старейшин стало сохранение села от разрушения, а населения – от уничтожения. Имам мечети и авторитетные сельчане обращались с призывами к молодежи не совершать провокационных действий, могущих привести к тяжелым для села последствиям.
 Между тем, в начале ноября ситуация в Чечне рассматривалась в Страсбурге на сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы. В своей резолюции от 4 ноября 1999 ПАСЕ призвала Российскую Федерацию не применять авиационные бомбардировки против гражданского населения, прекратить огонь и начать мирный диалог с избранными властями Чечни. Ассамблея призвала также к тому, чтобы все лица, виновные в совершении террористических актов, нарушениях прав человека и похищении людей, были призваны к ответственности в судебном порядке, а все заложники немедленно освобождены. До этого, в октябре, к тому же призывал Европейский парламент.

Примечания

10 Подробно см.: Орлов О.П., Черкасов А.В. «Точечные удары»: Неизбирательное применение силы федеральными войсками, сентябрь–октябрь 1999 г. М.: Звенья, 1999.
11 Например, в Северную Осетию была направлена следующая телефонограмма:
«Министру внутренних дел Республики Северная Осетия-Алания генерал-майору внутренней службы Дзантиеву К.П.
В связи с обострением обстановки, командующий Объединенной группировкой федеральных сил “Запад” генерал-майор Шаманов приказал закрыть проезд и проход автотранспорта и гражданских лиц с территории Чеченской Республики на территорию Республики Ингушетия и РСО-А через КПП и КПМ».
Резолюция замминистра внутренних дел Северной Осетии была такова:
«Самый жесткий режим. Ни одна машина не проходит, ни одна!»
12 Понятие «гуманитарный коридор» в строгом смысле включает в себя систему безопасных маршрутов, которые не подвергаются обстрелам и бомбардировкам. Население должно быть оповещено о таких маршрутах. Тем, кто не может выйти самостоятельно, должна по возможности оказываться помощь транспортом. Эти условия не выполнялись: федеральная артиллерия постоянно и неизбирательно обстреливала и бомбила дороги Чечни. Для беженцев в лучшем случае открывалась «форточка» на границе, безопасных путей к которой не было. Усилия по вывозу беспомощных людей не предпринимались вообще, за исключением эвакуации обитателей дома престарелых в Грозном силами МЧС Ингушетии в декабре 1999 г.
13 Организацией КПП «Кавказ-1» руководил командующий группировкой федеральных сил «Запад» генерал-майор В.Шаманов, который назначил начальником КПП своего подчиненного, полковника-танкиста А.Хрулева.
14 КПП «Кавказ-1» был открыт для прохода людей и проезда машин из Чечни лишь 2 ноября 1999 г.
15 В октябре 1999 г. поступление электроэнергии и газа в Чечню по российским линиям электропередачи и газомагистралям было прекращено.