ПУБЛИКАЦИИ О КОНФЛИКТЕ В ЧЕЧНЕ

09 марта 2000 г., Общая Газета

Правда о псковском десанте

Его гибель, как и героизм, старались скрыть

Олег Владыкин, Виктор Литовкин, военные обозреватели "ОГ"

Когда вся страна переживала трагедию ОМОНа из Сергиева Посада, потерявшего 20 милиционеров, в те же самые дни в Воздушно-десантных войсках тоже скорбели о погибших в Чечне товарищах. Правда, траур этот был, пусть простят нас павшие, почти секретный.

Отрывочные сведения о том, что на высоте 705,6 у населенного пункта Улус-Керт в ночь на 1 марта полегла в бою с бандитами целая рота 104-го полка Псковской воздушно-десантной дивизии, в СМИ просочились. Да вот всего о произошедшем там не мог рассказать никто. Журналистов в этот район не допускали несколько суток. А самим военным приказали помалкивать. Разве что генерал-полковник Геннадий Трошев 5 числа позволил себе наконец признать: "Шестая парашютно-десантная рота, которая была на острие атаки бандитов, потеряла убитыми 31 человека, есть и раненые".

В штабе ВДВ буквально каждый офицер прекрасно знает, что названная цифра - ложь. У командующего войсками генерал-полковника Георгия Шпака уже в первые сутки после боя на высоте 705,6 появился на столе список погибших десантников из 86 фамилий. В мельчайших деталях были доложены и все обстоятельства жесточайшей схватки 6-й роты с боевиками Хаттаба, пытавшимися прорваться из окружения в сторону Дагестана. Сам Шпак тоже сделал соответствующий доклад министру обороны. В ответ получил строжайшее указание: данные о событиях возле Улус-Керта до отдельного указания к разглашению запретить.

Так уж вышло, что маршал Игорь Сергеев как раз 29 февраля отрапортовал исполняющему обязанности президента об успешном выполнении задач третьего этапа контртеррористической операции в Чечне и завершении на том собственно военной ее фазы, поскольку организованного сопротивления незаконные вооруженные формирования, мол, больше не оказывают. А всего через несколько часов группировка боевиков, численностью до 1000 человек, ударила по позициям федеральных войск. Ударила мощно, предельно сконцентрированно и организованно. Маршалу, наверное, стало немного неловко за свой последний рапорт. Чтобы сгладить хоть как-то конфуз, срочно придумали "мягкую" версию случившегося. Оглашать только ее и потребовали от всех, кому в армии положено "давать разъяснения".

Георгий Шпак темнеет лицом, когда ему приходится произносить разрешенное число погибших, "максимально воздерживаясь от описания всякого рода жестокостей". Офицеры из его ближайшего окружения говорят, что искренне сочувствуют командующему, который поставлен просто в идиотское положение: "Знать до мельчайших подробностей, что на самом деле было на высоте, но под приказом гнать эту туфту"...

Боевики напали на ротный опорный пункт ночью. Сначала вышли по радио на командира батальона подполковника Марка Евтухина, находившегося в 6-й роте, с предложением пропустить их колонну "по-хорошему". "Нас тут очень много, раз в десять больше вас. Зачем тебе неприятности, командир? Ночь, туман - никто не заметит", - увещевали по очереди то Идрис, то Абу Валид - полевые командиры из особо приближенных к Хаттабу. В ответ получили известный посыл. И тогда на позиции роты обрушился шквал огня. Из минометов, гранатометов, из всех видов стрелкового оружия.

По плотности огня сразу стало ясно, что бандиты не блефовали - их число действительно в несколько раз превосходило количество десантников. На роту, расположенную между двух речек, на перешейке в 200 метров, уже в первую атаку пошло не менее 500 боевиков. Через пару часов боя стало очевидным, что роте попросту не хватит боеприпасов на сдерживание почти непрерывных атак. Комбат по рации запросил помощи у своего заместителя майора Александра Доставалова, находившегося с 3-й ротой в другом месте. Зам немедленно двинул часть подразделения к обороняющимся. Когда до них оставалось добираться не более десяти минут, помощь сама напоролась в темноте на одно из минных полей, установленных в округе и федералами, и боевиками.

Доставалов и еще несколько человек получили ранения, 3-й роте пришлось отойти. Через шесть часов боя бандиты ворвались в окопы десантников, которых осталось в живых лишь треть. Сцепились в рукопашной.

Комбат, понимая, что жизнь 6-й роты пошла на минуты, обратился к командиру артбатареи капитану Виктору Романову. Тот, истекая кровью, без обеих ног лежал рядом - на ротном КП. "Давай, вызывай огонь своих самоходок сюда", - потребовал Евтухин. Уже теряя сознание, Романов передал координаты батарее, долго молчавшей в нескольких километрах от места боя. Ее огня долго не требовали, опасаясь попаданий по своим позициям. Больше опасаться было нечего...

Утром 1 марта к Улус-Керту подошли основные силы 104-го полка. Командующий группировкой ВДВ в Чечне генерал-майор Александр Ленцов решился двинуть их на подмогу погибающей роте лишь с рассветом. Раньше остерегся, чтобы не загнать и этих на минные поля. А от просящего помощи Евтухина требовал: "Продержитесь любым способом до утра!" Что ж, рота продержалась, в живых осталось шестеро. Когда свежие подразделения оттеснили банду с высоты, перед ними открылась жуткая картина. Трупы боевиков валялись повсюду, кое-где, правда, уже сложенные рядами и подготовленные к вывозу. А в ротном опорном пункте - тела 13 российских офицеров и 73 сержантов и солдат, не отступивших ни на шаг, не сдавшихся врагу. Многие из них в прямом смысле были изрублены на куски, с выколотыми глазами, отрезанными органами... Бандиты расправлялись с любым десантником, в котором обнаруживали еще признаки жизни. Об этом рассказали чудом уцелевшие сержанты Александр Супоненский и Андрей Поршнев, рядовые Сергей Комаров, Вадим Тимошенко и Роман Христолюбов. Они спаслись благодаря своему товарищу - рядовому Евгению Владыкину, который, сам контуженный, предупреждал раненых жестами, чтобы молчали.

...Мы абсолютно убеждены, что мужество этих парней - и выживших после кошмарной ночи, и тем более сложивших головы - заслуживает всеобщего преклонения. Они предупредили очередной Буденновск. Ведь именно такие планы, судя по радиоперехватам, строили на этот бросок Хаттаб с подручными. Их было кому остановить. Но мы знаем теперь также, кто, как и почему превращает настоящих героев, достойных того, чтобы в стране их чтили поименно, в безликое "пушечное мясо". Полусотней больше, полусотней меньше...

В то время, когда Псков, Подмосковные Сергиев Посад и Подольск оплакивают своих павших в Чечне героев, на Северный Кавказ прибыл начальник Генерального штаба Вооруженных Сил России генерал армии Анатолий Квашнин. Как сообщили информационные агентства, для того чтобы "лично возглавить заключительную фазу антитеррористической операции в Аргунском ущелье". Но, как оказалось, не только. В те же дни Анатолий Квашнин, как и другие известные генералы последней чеченской войны Виктор Казанцев, Геннадий Трошев и Владимир Шаманов, посетили столицу Дагестана, чтобы получить из рук местного мэра Саида Амирова серебряные кубачинские шашки и дипломы о присвоении им звания "Почетного гражданина города Махачкалы". Что на фоне огромных потерь, понесенных российскими войсками в минувшую неделю, выглядит крайне неуместно и бестактно.

По мнению наших экспертов, сам прилет начальника Генерального штаба в воюющую армию, тем более на заранее и громогласно объявленный армейскими руководителями разных рангов заключительный этап широкомасштабной военной операции, представляется несколько театральным. Словно генерал армии прибыл "снимать сливки" с запланированной им самим к президентским выборам победы, продемонстрировать свою личную причастность к ней и заодно, естественно, застолбить причитающуюся ему по этому поводу очередную высокую награду. Конечно же, более весомую для собственной карьеры, чем звание "почетного гражданина" того или иного города.

Не будем говорить о стратегических и тактических основаниях, а тем более о серьезной необходимости регулярного появления на втором чеченском фронте такой важной и ответственной персоны, как начальник Генерального штаба. При нынешних масштабах операции она, по мнению многих наших армейских собеседников, весьма сомнительна. Не станем вспоминать о том, что прибытие Квашнина в воюющие части всегда создает повышенную нервозную обстановку, как перед каждым критически настроенным контролером и большим начальником, отвлекает на его охрану дополнительные боевые подразделения. Главное - подобные VIP-визиты зачастую приводят к излишним солдатским и офицерским жертвам.

Мы не утверждаем, что и подмосковные омоновцы, и сражавшиеся на высоте 705,6 десантники не получили в своем последнем многочасовом бою необходимого подкрепления, потому что свежие силы были задействованы на встрече с очередным инспектором. Но сказать о том, к чему может приводить показуха там, где идет война, считаем необходимым.

 

 

"Мы подумали, что это салют..."

Записал Вадим Речкалов

Алексей Н. - боец сергиевопосадского ОМОНа, один из участников боя на окраине Грозного 2 марта. Легко ранен в руку и лицо. В Чечне был в третий раз.

- Я не стану утверждать, что нас целенаправленно подставили. Скорее, сказалась безалаберность. Переговоры в эфире о продвижении колонны велись открытым текстом. И главный просчет - отсутствовало боевое охранение. Нам в колонне раньше не приходилось продвигаться, к месту всегда доставляли вертолетами. Теперь, видимо, решили сэкономить.

Мы не ожидали нападения: Старопромысловский район был сдан без боя и, как казалось, полностью контролировался нашими войсками. До базы Подольского ОМОНа оставалось метров двести, когда началась стрельба. Мы подумали, что это салют, что подольские нас приветствуют. А когда стало ясно, что попали в засаду, командир Дмитрий Маркелов принял решение прорываться вперед. Его убил снайпер... К бою у нас были готовы только автоматы. Гранатометы и другое тяжелое вооружение лежало в ящиках. Но это оказалось не принципиально. Ведь бой шел три с половиной часа. Снайперы простреливали нашим ноги и руки, ребята звали на помощь, но огонь был таким плотным, что мы не могли к ним подобраться.

А тех, кто на нас напал, я не видел. Три часа отстреливался вслепую.