ПУБЛИКАЦИИ О КОНФЛИКТЕ В ЧЕЧНЕ

18 марта 2000 г., Московский Комсомолец

Призраки войны

Мы их били-били...

Сокирко Виктор

По данным штаба Объединенной группировки федеральных сил на Северном Кавказе, общая численность бандформирований на территории Чечни составляет до 5 тысяч человек. В Шаройском, Ножай-Юртовском и Веденском районах действуют около 1600 боевиков; в Шатойском и Итум-Калинском — 600—800; в Урус-Мартановском, Ачхой-Мартановском районах и возле озера Галанчеж — 500—600. Кроме того, до 1,5 тысячи "моджахедов" могут находиться в многократно зачищенных равнинных районах Чечни и около 300 — в самом Грозном. На вооружении этих отрядов имеются 2 системы залпового огня "Град", 1—2 единицы бронетехники, 10—12 артиллерийских орудий и минометов, 25—30 зенитных установок. В то же время Аслан Масхадов две недели тому назад заявил, что из 25 тысяч бойцов, вставших под его знамена осенью прошлого года, сейчас остается 23500. Уточнить, сколько же боевиков принимает участие в боях и сколько скрывается до времени на освобожденных территориях, закопав свои "калаши" и "мухи", чеченский президент отказался.

В начале чеченской войны общую численность боевиков федеральное командование оценивало в 20000 "штыков". Сегодня эта цифра сократилась до 5-6 тысяч. Никакой мистикой здесь не пахнет — закопавший свой автомат бандит автоматически переходит в разряд мирного жителя. Вопрос в том, когда он его откопает?

Первые случаи ухода боевиков в подполье были зафиксированы еще при вхождении российских войск на территорию Наурского, Шелковского и Надтеречного районов (север Чечни). При этом, по свидетельству жителей нечеченской национальности, в своих домах остались местные боевики, а грозненские ушли в леса, чтобы их не вычислили по прописке в паспорте. В случае организации засады или нападения на армейские части и те, и другие мобильно собирались в отряды, а потом быстро разбегались.

В самом Грозном именно такая тактика была использована 2 марта при нападении на колонну подмосковных омоновцев. В официально освобожденной чеченской столице сегодня находится как минимум 300 законспирированных боевиков, которые в случае необходимости легко собираются в хорошо организованный отряд. Подразделения МВД ежедневно задерживают около десятка таких боевиков, но доказать их принадлежность к бандформированиям зачастую не в силах (нет оружия и следов на теле от его применения), поэтому ограничиваются профилактическим направлением на фильтропункты. Если учесть, что к Грозному практически вплотную примыкают многочисленные населенные пункты, где нет ограничений на передвижение, то в столицу могут внезапно нагрянуть и несколько тысяч боевиков.

Сегодня боевиками считаются те чеченцы, которые активно участвуют в вооруженном противостоянии федеральным силам на юге Чечни. Таких действительно набирается порядка 5 тысяч человек, с учетом нескольких тысяч наемников. Сколько у бандформирований "резервистов", сказать точно весьма затруднительно. Если верить Аслану Масхадову — более 20 тысяч, примерно такую же цифру называют и российские военные. Точный подсчет невозможен по той причине, что многие боевики до поры до времени отказались от войны, — известны случаи расстрела полевыми командирами таких дезертиров. Опять же таки многие доселе мирные чеченцы готовы взять оружие в руки добровольно или под угрозой.

По данным военной разведки, сегодня по Чечне гуляет примерно 40—50 тысяч "стволов". Если учесть, что перед первой войной дислоцированная здесь российская армия оставила около 90 тысяч единиц огнестрельного оружия, то чеченский арсенал более внушителен. А это значит, что полевые командиры могут поставить под ружье даже больше, чем двадцать тысяч бойцов. Вероятнее всего это может произойти лишь при мало-мальском успехе воюющих сейчас бандформирований — прорыве в уже зачищенные северные районы или захвате крупных населенных пунктов, например Ведено, к чему стремятся сейчас Басаев и Хаттаб.