ПУБЛИКАЦИИ О КОНФЛИКТЕ В ЧЕЧНЕ

14 июня 2000 г., Сегодня

Преемник Дудаева и Масхадова

Муфтий Кадыров воевал против федералов во время первой чеченской войны и будет сотрудничать с ними во время второй

Алексей Макаркин

Главой администрации Чечни назначен муфтий Ахмад-ходжа Кадыров. Решение далось президенту Владимиру Путину непросто: он размышлял в течение нескольких дней и выбрал, судя по всему, по принципу "наименьшего из зол".

Кадыров - мусульманский ученый (некоторое время был ректором Исламского института в Грозном) и в этом качестве может претендовать на роль фигуры, объединяющей всех сторонников традиционного для Северного Кавказа суфийского течения в исламе в борьбе с "ревизионистами-ваххабитами". Судя по всему, это и стало одной из основных причин его нового назначения. Однако такое решение может привести к подтверждению (на первых порах де-факто) легитимного характера всей ичкерийской государственности начиная с 1991 года.

Кадыров признает законный характер президентских и парламентских выборов в Ичкерии 1997 года и, напротив, ничего не говорит о выборах главы Чеченской республики в декабре 1995 года (на них победил Завгаев) и промосковского парламента 1996 года. Это и неудивительно - ведь вся карьера Ахмад-ходжи Кадырова неотделима от истории ичкерийской государственности. Он был в числе тех представителей чеченского духовенства, которые поддержали приход к власти Дудаева. Во время первой чеченской войны Кадыров с оружием в руках воевал против федералов в одном из отрядов боевиков. Пост муфтия он занял при поддержке Аслана Масхадова, с которым активно сотрудничал вплоть до прошлого года. Лишь уступки Масхадова так называемым ваххабитам - противникам Кадырова - заставили муфтия после долгих колебаний порвать с президентом Ичкерии и перейти на сторону федеральных сил. Недаром раздосадованный глава Госсовета Чечни Малик Сайдуллаев уже заявил, что не видит разницы между Кадыровым и Масхадовым с Басаевым.

Другое дело, что Кадыров, убедившись в провале сепаратистского эксперимента, не намерен конфликтовать с Россией в обмен на максимальную степень автономии для своей республики. План политического урегулирования по Кадырову включает в себя передачу власти Масхадовым своему преемнику (им муфтий видит себя). При этом Масхадов может либо покинуть страну, либо обосноваться в качестве бывшего президента в каком-нибудь чеченском аналоге "Горок-9" (с перспективой вернуться к активной политической деятельности спустя несколько лет).

Назначение на пост главы администрации представителя диаспоры ( даже такого известного политика, как Руслан Хасбулатов) могло бы вызвать отторжение "привезенного" наместника большинством населения республики. Временный глава администрации Хасан Мусалатов (также московский чеченец) считался ставленником Николая Кошмана и не пользовался в Чечне авторитетом. Кандидатура Кошмана не рассматривалась: зависимость главы администрации Чечни от представителя президента в Северо-Кавказском федеральном округе Виктора Казанцева делала невозможным назначение на этот пост недавнего вице-премьера. Более того, по свидетельству наших источников, одной из целей введения президентского правления в Чечне стало именно вытеснение из республики Кошмана, который сумел испортить отношения с большинством чеченских лидеров - от Гантамирова до Кадырова. Некоторое время обсуждалась кандидатура генерала Геннадия Трошева, уроженца Грозного и участника двух чеченских войн.

Однако назначение Трошева было бы негативно встречено международным общественным мнением. Да и сам генерал, только что назначенный на пост командующего Северо-Кавказским военным округом, по мнению наших источников, не пылал желанием сменить хорошо знакомое ему ремесло на роль "разводящего" в запутанных внутричеченских отношениях и предложил кандидатуру Кадырова. Вчера Трошев подтвердил намерение "работать" с Кадыровым, подчеркнув: "У нас будет самое тесное взаимодействие. Поддержка со стороны армии будет самая плотная".

Таким образом, остался Кадыров. Впрочем, теперь ему, судя по всему, предстоит непростая процедура приостановления полномочий муфтия. В России церковь отделена от государства (Чечня все же не Иран), и новому "главному чеченцу" придется "на время исполнения государственных функций" отказаться от поста муфтия. Впрочем, представители чеченского духовенства, лояльные по отношению к России, положительно восприняли назначение Кадырова, да и к выборам муфтия в Чечне не привыкать: с 1994 года сменилось уже 3 руководителя мусульман этой республики.

Кадыров принадлежит к одному из наиболее влиятельных в Чечне тейпов - Беной. Он горный чеченец, в отличие от представителей "равнинных" тейпов, контролировавших республику до 1991 года. Но новый глава администрации может искать поддержки не только у бенойцев, но и у влиятельного тейпа Чинхой (его членом, в частности, является Беслан Гантамиров). Впрочем, средневековые тейповые "перегородки" в Чечне уже не играют такой роли, как лет сто назад: например, к тейпу Беной принадлежат такие антагонисты, как Шамиль Басаев и владелец "Русского лото" Малик Сайдуллаев.

Союзники - бывшие генералы Ичкерии?

В числе возможных сторонников Кадырова бывший ичкерийский бригадный генерал из Гудермеса Сулим Ямадаев, перешедший к федералам вместе с Кадыровым. Союзниками муфтия могут стать многие люди, входившие в 1997-1999 годах в ближайшее окружение Масхадова и являющиеся сторонниками традиционной для Северного Кавказа формы ислама (в отличие от так называемых ваххабитов Басаева и Хаттаба). Из них наиболее известен Апти Баталов из масхадовского тейпа Аллерой, который был заместителем Масхадова во время первой чеченской войны, а затем руководил его администрацией. Обращает на себя внимание то, что именно Кадырову Баталов доверил свою безопасность после недавней странной истории, случившейся после его освобождения из "Лефортово", когда сотрудники ФСБ то ли похитили бывшего масхадовского соратника, то ли слишком назойливо предлагали ему свои охранные услуги.

После "антиваххабитского" выступления Баталова по ОРТ Масхадов лишил его звания бригадного генерала. Одновременно были разжалованы еще два бывших сторонника Масхадова из числа противников "ваххабитов". Ибрагим Хултыгов возглавлял ичкерийский департамент национальной безопасности до августа 1999 года, когда басаевцы обстреляли его дом, а Масхадов, уступив давлению со стороны Басаева, сместил Хултыгова с занимаемого поста. Кстати, брат Хултыгова, Леча, тоже бригадный генерал и начальник департамента госбезопасности, был убит в 1998 году радуевскими боевиками во время междоусобного конфликта. Еще один "разжалованный", Али Султанов, занимал посты министра транспорта и вице-премьера по промышленности в правительстве Ичкерии.

Ичкерийская "верхушка" - резерв для Кадырова?

Однако если Баталов, Хултыгов, Султанов, как и Ямадаев, - это все же бывшие "масхадовцы", то и целый ряд полевых командиров первой и второй чеченских войн, до сих пор сохраняющих лояльность по отношению к ичкерийскому президенту, потенциально могут пойти на компромисс с Кадыровым. Например, Казбек Махашев, занимавший в правительстве Масхадова посты вице-премьера и главы МВД, который не так давно встречался с главой общественной комиссии по Чечне Павлом Крашенинниковым. Или бывший 1-й вице-премьер и министр шариатской безопасности Турпал-Али Атгериев, считающийся "правой рукой" Масхадова. Летом прошлого года Атгериев был задержан в Москве по обвинению в участии в захвате заложников в Кизляре и Первомайском в январе 1996 года, но вскоре освобожден по указанию Сергея Степашина. Кстати, по чеченским источникам, Атгериев заложников не брал, а командовал отрядом, пришедшим на помощь окруженным радуевцам уже на заключительном этапе операции. В настоящее время Атгериев, по некоторым данным, командует небольшим подразделением боевиков на юге Чечни, а слухи о его гибели во время прорыва из Грозного не подтвердились. Или бывший прапорщик советской армии Руслан Алихаджиев, один из соратников Масхадова во время первой чеченской войны, а с 1997 года глава чеченского парламента, который недавно задержан федеральными спецслужбами. Он также противник ваххабитов и не принимал активного участия в нынешней войне (хотя ему будет сложнее помириться с федералами: в прошлом году во время обстрела Грозного убили его брата).

Наконец, Магомед Хамбиев, занимающий в администрации Масхадова пост министра обороны (во время первой чеченской войны он командовал батальоном спецназа, а затем пару лет возглавлял национальную гвардию - главную вооруженную опору Масхадова). Хамбиев - друг Атгериева и противник Басаева - во время одного из конфликтов в январе "министр обороны" и "дивизионный генерал" даже вступили друг с другом в перестрелку. Хамбиев тогда обвинил Басаева в организации летней дагестанской авантюры. Дело тогда закончилось ранениями обоих полевых командиров. Показательно, что сразу же после недавнего убийства заместителя полпреда правительства РФ в Чечне Сергея Зверева в его организации Кошман обвинил именно Хамбиева. Проверить "оперативную информацию", на которой основана эта версия, разумеется, невозможно. Однако ряд осведомленных источников выражает сомнение в том, что один из наиболее приближенных к Масхадову людей занялся терроризмом, - скорее, это стиль Басаева, Бараева или Хаттаба.

К числу сторонников Масхадова относились (и относятся) и ряд политиков, не имеющих генеральских званий ичкерийского образца. Например, бывший главный военный прокурор и министр юстиции Ваха Муртазалиев, который, как и Баталов, был амнистирован после публичного осуждения "ваххабизма". Или бывший декан нефтяного института Хож-Ахмед Яриханов: при Дудаеве - министр образования, при Масхадове - президент Южной нефтяной компании, выгнанный со своего поста басаевцами. В апреле он был задержан, но уже в начале мая без особого шума (и даже без публичного покаяния) освобожден из-под стражи.

Все эти и многие другие ичкерийские генералы, министры, прокуроры, депутаты, не относящиеся к числу сторонников Басаева, имеют шанс начать мирную жизнь в качестве соратников хорошо знакомого им по годам независимости муфтия Кадырова. Если, конечно, Ахмад-ходжа сможет их убедить, что лучше не прятаться по лесам, а с честью (тут пригодится пример Шамиля) сложить оружие и занять ключевые посты в новой администрации. Казалось бы, идиллия. Однако не совсем ясно, что в таком случае делать с многочисленными "прирученными" чеченцами из свиты Кошмана. Снова бросать на произвол судьбы, как в 1996 году? Ведь большинство из них не вписываются в традиции ичкерийской "государственности". Беслан Гантамиров, почувствовав неладное, уже заявил, что не считает для себя возможной совместную работу с Кадыровым, а его сторонники в Грозном, по данным "Интерфакса", считают назначение муфтия подарком для Масхадова. Да и насколько бывший дудаевец Кадыров сам "впишется" в новую вертикаль власти, которую Путин строит в федеральном масштабе, тоже большой вопрос. Кроме того, часть влиятельных представителей российских силовых структур считает, что все едино: "ваххабиты", сепаратисты, Басаев, Баталов. Так что неизвестно, хватит ли у бывшего боевика Кадырова ресурсов если не разрубить, то хотя бы распутать чеченский "гордиев узел". Или ему придется вспомнить ироничные слова Руслана Аушева: "Кадыров ведь не Хоттабыч".