Беспрецедентное давление на Станислава Маркелова – адвоката Ларисы Щипцовой

12 июля в народном суде Первомайского района г. Краснодара слушается дело краснодарских и московских “террористов”

В последнее время в деле краснодарских и московских “террористов” появились новые детали: стали известны факты давления на адвоката Щипцовой С. Маркелова. По его мнению, следствию так и не удалось подкрепить обвинение убедительной доказательной базой, и дело может развалиться в суде. Поэтому есть основания предполагать, что обвинение опасается участия в деле квалифицированной защиты, независимой от краснодарских властей. Именно этим можно объяснить следующие факты прямого нарушения Конституции РФ, уголовно-процессуального законодательства и закона “Об оперативно-розыскной деятельности” в отношении адвоката Щипцовой С.Маркелова.

Первое. У обвиняемых и свидетелей в ходе и даже по окончании следствия активно интересовались сведениями о московском адвокате Щипцовой Станиславе Маркелове, не скрывая угрозы найти “кое-что” и на него самого. Этот адвокат ранее практически выиграл дело другого “террориста” Андрея Соколова, подорвавшего надгробие царя Николая II — при кассации этого дела в Верховном Суде РФ добившись переквалификации обвинения со статьи “терроризм” на “вандализм”.

По информации, сообщенной подзащитной Маркелова и адвокатом Краснодарской коллегии адвокатов Мичуриным В.М., также ведущим защиту Ларисы Щипцовой, в состав уголовного дела в последний момент следствием были введены сведения оперативно-розыскного характера в отношении Маркелова. Эти материалы (данные видеосъемок, иная оперативная информация) были добыты без санкции суда или прокурора, а также не подкреплены другими материалами дела. Включение подобных сведений в отношении адвоката, осуществляющего защиту по данному делу, является прямым нарушением Конституции РФ, уголовно-процессуального законодательства и закона “Об оперативно-розыскной деятельности”. В связи с этим С. Маркелов справедливо опасается продолжения таких противоправных действий и во время проведения судебного процесса в Краснодаре.

Второе. 28 июня с.г. Станислав Маркелов был остановлен на улице и получил повестку для явки на допрос в Управление ФСБ по Москве и Московской области в качестве свидетеля по делу о взрыве у приемной ФСБ на Кузнецком мосту в ночь с 3 на 4 апреля 1999 г. Большинство вопросов, задававшихся следователями ФСБ Андреевым и Платоненко, касались сведений, относящихся к материалам уголовных дел, по которым Маркелов осуществлял защиту и потому обязан соблюдать адвокатскую тайну. При этом следователи упорно говорили адвокату (и вне рамок протокола допроса) о том, что у него есть некие тайные причины отказа давать сведения по расследуемому ими эпизоду.

Сам факт вызова его как адвоката, ведшего защиту по сходным делам, расследовавшимся ФСБ, в качестве свидетеля по поводу событий, по которым он не может и не имеет права предоставить информацию, является нарушением уголовно-процессуального законодательства, в частности, ст. 51 УПК РСФСР. По-видимому, придание ему формального статуса свидетеля по делу о взрыве у приемной ФСБ потребовалось для недопущения Маркелова в качестве защитника Щипцовой на краснодарском процессе.

Таким образом, имеет место прямое давление на адвоката методом “привязывания” его к молодежно-радикальному движению, и грубое нарушение норм отношений между органами предварительного следствия и защитой.

8 июля 1999 года